– Вы удачно выбрали место, - сказал Толмачев.
– Здесь можно загорать голышом.

– Можно, но лучше бы этого не делать, - рассудительно сказал молодой человек.
– Итак, если позволите... Я готов доложить справку.

Толмачев вновь закурил, посмотрел на мягкую бородку и безвольный толстогубый рот. Когда-то он видел на сцене вот таких интеллигентов - в чеховских пьесах. И подавил раздражение: работать приходится с теми людьми, которых заслуживаешь.

– Вы просто рассказывайте, - попросил он, пытаясь улыбнуться как можно дружелюбнее.
– Не думайте о справке. Мне важны детали.

Молодой человек потерзал бородку, чуть ослабил узел шелкового серого галстука.

– По моим данным, в город перебрасывается три батальона мотопехоты. А также разведбат неполного штатного востава. Разведбат планируется разместить в общежитии фабрики. С мотострелками сложнее. Капитальных помещений под казармы для них в городе просто нет. Это все-таки более полутора тысяч человек.

– Извините, - перебил Толмачев с любопытством.
– Вы служили в армии?

– Да. Перед дембелем я был старшиной роты.

– Хорошо, продолжайте.

– Городская администрация, хоть и с большой неохотой, рассматривает возможность размещения солдат в профилакториях и пансионатах. В частности, в профилактории нашего оборонного завода.

А дирекция этого не хочет.

– Почему?

– Ну... Оборонка сейчас вообще в сложном положении. Заказов почти нет. Половина рабочих предупреждена о сокращении, остальным грозят неоплаченные отпуска. А профилакторий у завода большой, санаторного типа. Бассейн и все такое.

Содержать его накладно. Минобороны обещает заводу, что будет платить за профилакторий стабильно, пока не построят казармы. Однако завод не верит. Какая может быть стабильность, когда в наших воинских частях офицеры третий месяц не получают зарплату?

– Интересно...
– сказал Толмачев.
– Вы сможете подбросить заводу идею сдать профилакторий серьезной организации за твердую валюту?

– Нет проблем. Коммерческий директор - мой приятель.

– Отлично. Готов с ним встретиться и дать гарантии, что завод получит хорошие деньги за аренду.

– А если на завод нажмут сверху?

– В Москве остались головные ведомства оборонки, и дорогу к ним ваш коммерческий приятель, конечно, не забыл. Пусть ездит туда и плачется. Не сошелся же свет клином на Серпухове, верно? Тут и так хватает вояк... Короче, надо побрыкаться.

– Понятно, - сказал информатор.
– Побрыкаемся.

– Организуйте выход на центральные структуры, формирующие общественное мнение. Встречайтесь с депутатами и чиновниками Нажимайте на то, что культурно-историческая и социальная атмосфера города может резко осложниться с появлением почти двух тысяч солдат. Между прочим, эти солдаты имеют боевой опыт... Значит, дисциплина в подразделениях оставляет желать лучшего. Подключите к этой проблеме областную и центральную прессу. Дайте журналистам возможность порезвиться. Разрушение хрупкой культурной оболочки грубым армейским сапогом! А тем временем мы инициируем создание в городе университета. Почему бы нет? Чем Серпухов хуже Оксфорда или Кембриджа? Университету потребуется помещение под аудитории, общежития, библиотеку... Словом, Серпухов нельзя отдавать армии. Мотострелки могут послужить родине и в других городах, подальше от Москвы.

– Наконец-то, - сказал информатор, - появляется работа. Когда меня два года назад перевели в Серпухов, я думал поначалу, что сойду с ума. Кандидатскую начал писать...

– Это мне знакомо, - кивнул Толмачев.
– Я тоже писал кандидатскую.

– Да... если бы не ракетное училище, если бы не научные центры в Пущине и Протвине, я думаю, Управление никогда бы и не вспомнило, что существует тихий город Серпухов.

– Значит, теперь развеете скуку, и я рад за вас, - улыбнулся Толмачев.
– А теперь одна маленькая просьба... Скажите, где эта улица?

И он достал листочек с адресом Полины.

22

"Защититься от профессионала тяжело. Абсолютно защищенных от покушения людей вообще нет...

Для обычных мирных обывателей профессиональные наемные убийцы прямой физической опасности не представляют. Они - опосредованная угроза для общества в целом. Каждая профессионально выполненная ликвидация - это прецедент, показывающий, что, в принципе, проблемы можно решать и таким образом.

Убивают сегодня не потому, что плохи милиция, бандиты или бизнесмены. Убивают потому, что это возможно".

А. Константинов.

"Кто такие наемные киллеры..."

"Комсомольская правда",

1994, 19 июля.

Раз-два в неделю Седлецкий звонил по вечерам домой. Семья - святое. Он обстоятельно рассказывал о погоде в горах, о ценах на здешних рынках, об успехах экспедиции и о том, как скучает по жене, дочери, теще, кошке Венерке и суке Мальвине.

И на этот раз он не отступил от обязательной программы. Зато жена отступила. Правда, она, как обычно, тоже рассказала о погоде в Москве. А потом высказала глубокое удовлетворение успехами Седлецкого и пожелала новых - и ему, и всем членам его высоконаучной экспедиции. Затем сообщила, что экспедиция, на ее взгляд, несколько затягивается. А поскольку лето уже почти наполовину прошло, то она решила взять на себя труд организации летнего отдыха. Ведь у Седлецкого, озабоченного перспективами развития российской филологической науки, на это нет времени. Оказывается, жена достала себе и дочери путевки в Крым, в Понизовку. И заказала билеты до Симферополя. Завтра они уезжают. За собакой и кошкой присмотрит бабушка. А за бабушкой присмотрит соседка. Так что все складывается удачно, российская наука и дальше может развиваться семимильными шагами.