– Тогда речь идет об убийстве.

– Можно и так посмотреть. Убийство. Но в общих интересах, как в хирургии, когда отторгается безнадежно больной орган. Потом поговорим подробнее. А сейчас - по теме.

– По теме... В "Известиях" статья Козорезова.

Бывшего диссидента. Теперь он преподает в Литинституте. Пишет политические романы-версии.

Козорезов упрекает президента в попустительстве правым и пророчит переворот. В "Правде" лежит интервью режиссера Болтухина. Несет по кочкам всю президентскую рать и тоже предрекает скорый путч. Но силами демократов-плутократов, позабывших Бога и Родину. Оба слова с большой буквы.

В воскресенье на первом канале пройдет сюжет о работе Центра социологических исследований с комментариями опроса граждан на предмет переворота.

– Прекрасно, Николай Андреевич, хорошо поработал, - сказал Савостьянов.
– Значит, наш публицист Хоботов отрабатывает свои сребреники на всю катушку. Что со справкой на Мостового?

– Выявляются интересные детали. С одной стороны - несколько крупных региональных банков, с другой - национал-радикалы. В том числе - Маркашов. Посредине - Мостовой. И стоит он на плечах десятка генералов Агропрома. Вот такая коротко картинка. А подробнее, если позволите...

Толмачев подошел к генеральскому компьютеру. Вскоре Савостьянов вглядывался в спокойное широкоскулое лицо на дисплее, под которым распечатывался длинный текст.

– Красавец...
– пробормотал он.
– Ему очень идет седая прядка в чубчике. Небось бабешки стонут... Ну-с, покажи, Николай Андреевич, что ты нарыл на этого красавчика!

Через десять минут генерал закурил и сказал:

– Ничего себе - детали! В правительстве держится особняком. Почему? Много фанаберии или его всерьез не воспринимают коллеги? Разберись.

Теперь о неформальных контактах Мостового.

С чего бы это вице-премьер так задружился с первым заместителем министра внутренних дел?

– У нас в деревне говорили, - усмехнулся Толмачев, - при чем тут милиция, если кони дохнут!

При чем тут сельское хозяйство, которое курирует Мостовой, и внутренние войска, которыми командует первый зам?

– Внутренние войска... Это интересно! Выучки, прямо скажем, маловато, но зато они мобильны, хорошо структурированы. Дислокация - от Чукотки до Пскова. И по составу... Дети гор! Сказали: стреляй - будут стрелять. В кого угодно. Определенно за встречами Мостового с генералом Гурьевым чтото кроется. Особенно если учесть, что Гурьев - участник поваровских посиделок. Или он и вашим, и нашим служит, или представляет в ткачевской банде интересы Мостового. Копай на вице-премьера дальше. И глубже. Вполне возможно, нам придется очень серьезно заняться этим крестьянином.

Как по-твоему, Николай Андреевич, тянет Мостовой на роль Брута?

– Не тянет. Тут напрашивается другая аналогия. Скорей это Вителлий.

– Ну-ну... Если Ткачев успеет побывать Отоном! Ладно. Пора к начальнику. Вопросы есть?

– Есть. Вы ничего не можете сказать о передвижении бронетехники в городе?

– Бронетехники? Этого не может быть. Парадов не предвидится, а если где-то и перегоняют коробки, то только в пределах дислокации частей.

– Тем не менее вчера в двадцать три часа с минутами мы с майором Акоповым видели собственными глазами два десятка БМП на улице Джалиля.

– Интересно... Сегодня я узнал, что в Минобороны подготовлено решение о переброске в Подмосковье дивизии ВДВ из Рязани. Воины будут помогать убирать картошку.

– Ну а боевую броню в этом случае направляют на уборку морковки?

– Вот тебе номер, дозвонись насчет бронетехники, пока я буду у начальника.

Гаражи сваривали из металлического листа. Несколько рядов темно-зеленых неприступных скворечников для машин торчали посреди бывшего сквера, наискосок от дома. На крыше одной такой цитадели два полуголых человека обивали молотками железо. Резкий надоедливый звук метался между домами.

– Особенно хорошо на экваторе, - сказал Толмачев, глядя в окно.
– Сорок градусов тепла днем и тридцать - ночью. И так - круглый год.

Он стоял у окна в одних трусах, и ветер с улицы сушил потные плечи. Баночное пиво сильно горчило. День кончался.

– На экваторе хорошо, - согласилась Полина.
– Пальто не нужно.

– Да, - сказал Толмачев.
– Ни пальто, ни шубы. Только трусы.

– Главное, чтобы рядом была вода, - сказала Полина.
– Берег моря. Или океана.

– Лучше океана, - вздохнул Толмачев.
– Чтобы хоть с одной стороны был открытый горизонт.

Он подошел к книжному шкафу и достал "Атлас офицера", изданный военно-топографическим управлением в 1984 году. На развороте страниц 178 и 179 красовалась желто-зеленая карта Западной Африки.

– В Нигерию не хочу, - пробормотал Толмачев.
– Там то и дело перевороты. Габон - другое дело. Тихо-мирно. Два города на побережье Гвинейского залива. Один называется Либревиль, другой - Порт-Жантиль. У тебя как с французским?