7 Ср. в рецензии на альманах "Петроград" (стр. 142 наст. изд.). См. интерпретацию этого явления в плане взаимоотношений между поэзией и ее читателем: "Ничто так не способствует укреплению снобизма, как частая смена поэтических поколений при одном и том же поколении читателей. Читатель приучается чувствовать себя зрителем в партере; перед ним дефилируют сменяющиеся школы. Он морщится, гримасничает, привередничает. Наконец у него появляется совсем уже необоснованное сознание превосходства - постоянного перед переменным, неподвижного - перед движущимся. Бурная смена поэтических школ в России, от символистов до наших дней, свалилась на голову одного и того же читателя" (О. Мандельштам. Выпад.
– "Россия", 1924, № 3, стр. 188).

8 О положении литературных группировок в начале 20-х годов см. также в "Литературном сегодня" (в наст. изд.). Ср. у Е. Ц. Никитиной, отметившей "то несомненное обстоятельство, что даже в широких литературных кругах, не говоря уже просто обо всей читательской массе, споры школ потеряли всякий интерес [...]" (Е. Ц. Никитина. Поэты и направления.
– "Свисток", 3. М.-Л., 1924, стр. 123); у Груздева: "Русская поэзия последних лет представляет картину разброда. Символизм завершил свой круг и находится в состоянии глубокого распада. Футуризм не осилил крутого подъема своих теоретических заданий и не достиг канона. Мелкие группировки или эпигонствуют, или не имеют вовсе значения. Внимание сосредоточивается на отдельных поэтах" (И. Груздев. Русская поэзия в 1918- 1923 годах.
– "Книга и революция", 1923, № 3, стр. 31). В этой и в другой статье Груздева ("Утилитарность и самоцель" в альманахе "Петроград", 1923; см. в наст. изд. рецензию Тынянова на альманах) можно наблюдать подход к современной поэзии, в определенном отношении близкий тыняновскому.

9 Ср. у Груздева о каноне поэтической школы (там же, стр. 30-31).

10 Мандельштам, "Я по лесенке приставной...".

11 С. Есенин, "Мне осталась одна забава...".

12 С наибольшей литературной смелостью вводил в те годы "читателя" в свою прозу М. Зощенко, и постоянный прямой контакт с этим "читателем" специфического рассказчика зощенковской прозы существенным образом обусловливает построение речевой и социально-психологической его позиции. Своего рода обнажение этой установки на читателя проделано Зощенко в его книге "Письма к писателю" (1929). Ср., например, полярно противоположное высказывание, характерное для художественных воззрений поэта: "Теперь о читателе. Я ничего не хочу от него и многого ему желаю. Высокомерный эгоизм, лежащий в основе писательского обращения к "аудитории", мне чужд и недоступен. По прирожденной золотой способности читатель сам всегда понимает, что мы именно сделали и как этого достигли, мы не просвещаем его, а обеспложиваем. Кроме того, и из нас-то понимают толком, что делают, лишь те, которые делают очень мало и плохо, - основание для поучений довольно гнилое. Вызов к автору незаслуженно унижает читателя. Наши произведения должны и могут быть его сердечными событиями. Выводя читателя из его загадочной неизвестности на скудный свет наших жалких самоистолкований, мы трехмерный мир автора, читателя и книги превращаем в плоскую иллюзию, никому не нужную. Вероятно, я люблю читателя больше, чем могу сказать. Я замкнут и необщителен, как он, и в противоположность писателям переписки с ним не понимаю" (ответ на анкету газеты "Читатель и писатель", 1928, № 4-5, стр. 4). Ср. Мандельштам о разнице между "конкретным слушателем" (адресат прозаика) и "провиденциальным собеседником" поэта ("О собеседнике". "Аполлон", 1913, № 2, стр. 52).

13 Ср.: "Искусство явилось для него не отраслью культуры, но суммой знания-умения [...] с расширенной автобиографией. Пропавший, погибший Есенин, эта есенинская поэтическая тема, она, может быть, и тяжела для него, как валенки не зимой, но он не пишет стихи, а стихотворно развертывает свою тему" (В. Шкловский. Современники и синхронисты.
– "Русский современник", 1924, № 3, стр. 234).

14 Проблема "литературной личности" впервые поставлена Тыняновым в статье "Блок и Гейне" (см. "Блок" в наст. изд.).

15 Поэма "Пугачев" вышла в 1922 г. сразу в трех издательствах. Резко отрицательную оценку поэмы см. в указ. статье Груздева (стр. 37).

16 Ср. начало письма Есенина к А. М. Сахарову: "Родные мои! Хорошие!" ("Гостиница для путешествующих в прекрасном", 1922, № 1).

17 Имеется в виду стихотворение "Возвращение на родину" (1924).

18 Из них два стихотворения были опубликованы в "Русском современнике", № 2 - "Любовь хулигана" и "Ты прохладой меня не мучай...".

19 "Пойду в скуфье смиренным иноком..." (1914), "Да! Теперь решено. Без возврата..." (1922-1923).

20 Ср. в тезисах выступления Тынянова на вечере, посвященном Есенину, в марте 1927 г.: "Хулиганство Есенина было литературного порядка сначала, алкоголь и т. д.
– факты биографии последних лет. Лирический герой кающийся, плачущий. [...] Отчего даже такая тяжелая, несчастная смерть - так выдвинула Есенина? [...] Дело - в лирическом герое. Кровь его заполнила, и каждое слово стало убедительным" (АК). См. также прим. 63 к статье "Ода как ораторский жанр".

21 Цитаты из стихотворений "Возвращение на родину", "Да! Теперь решено. Без возврата...", "Мне осталась одна забава...".

22 Развитие понятия "эмоционального поэта" см. в статье "Блок".

23 "Возвращение на родину".

24 Ср. комментарий Шкловского к "полустихам" Розанова: В. Шкловский. Розанов. Из книги "Сюжет как явление стиля". Пг., "Опояз", 1921, стр. 48-49.

25 Ссылка на известный тезис раннего Белинского - характерный пример полемического применения к современному литературному процессу тех представлений об историко-литературной динамике, которые были выработаны Тыняновым на материале XVIII и XIX вв., но формировались в свою очередь под влиянием современной литературной практики (см. прим. к "Литературному факту").

26 Е. Баратынский, "Надпись" (1826). Это стихотворение было использовано Тыняновым в качестве эпиграфа к "Смерти Вазир-Мухтара".

27 Оба названных Тыняновым стихотворения - из сборника "Тяжелая лира" (М.-Пг., 1922).

28 В журнальном тексте статьи далее под номером IV шла следующая главка о В. Казине:

"Ветер начал. Я ему попутно

Подтянул случайным голоском.

Примитивнее путь Казина, проявившего свежие черты в "Рабочем мае", но так и не сумевшего выйти из культурного стихового эклектизма на самостоятельный путь. (Такое стихотворение, как "Гармонист", как будто этот путь намечало.) Казин - поэт очень узкого диапазона; он пытается возобновить канонические тютчевские интонации: