98 "Чуть мерцает призрачная сцена...".

99 "Tristia".

100 "Феодосия".

101 Ср. С. Парнок о Пастернаке: "Слова русские и иностранные, зачастую точно нарочито близко присосеженные друг к другу, замечательно взаимодействуют: их специфический звук как-то особенно заостряется, русские слова перестают быть русскими, иностранные - иностранными, это русизмы и барбаризмы" ("Русский современник", 1924, № 1, стр. 310).

102 "1 января 1924". Ср. более позднюю самооценку в письме к Ю. Н. Тынянову от 21 янв. 1937: "Последнее время я становлюсь понятен решительно всем. Это грозно. Вот уже четверть века, как я, мешая важное с пустяками, наплываю на русскую поэзию; но вскоре стихи мои сольются с ней, кое-что изменив в ее строении и составе".

103 Первый эпиграф - цитата из поэмы Н. Тихонова "Лицом к лицу", второй - из поэмы Пастернака "Высокая болезнь". "Лицом к лицу" и "Юг" Тихонова обсуждались в Комитете современной литературы 6 апреля 1924 г. (Р-Й, стр. 159), в обсуждении приняли участие Мандельштам, Тынянов, А. Пиотровский (ЦГАЛИ, ф. 1527, оп. 1, ед. хр. 35, 36).

104 Неточная цитата из поэмы Маяковского "Про это" ("Немолод очень лад баллад").

105 Цитаты из поэмы "Лицом к лицу" и "Баллады о синем пакете".

106 "Дезертир" (сб. "Орда", Пб., 1922).

107 "Младенчество" (Пб., 1918).

108 Цикл "Заржавленная лира" (Тынянов цитирует одноименное стихотворение из этого цикла) датирован в книге Асеева "Избрань" (М.-Пб., 1923) 1916-1918 годами.

109 "Северное сияние" ("Избрань").

110 В АиН (стр. 578): "хотя бы и своим". Опечатка исправлена автором в экземпляре, подаренном Ю. Г. Оксману.

111 Н. Асеев. Поэмы. Л.-М., 1925, стр. 49.

112 Неточная цитата из баллады "Двадцать шесть".

113 В предполагавшемся журнальном продолжении статьи далее должна была следовать вставка, сделанная Тыняновым в корректуре: "Такова "Комсомолия" Безыменского, пока очень молодая, но уже достаточно нашумевшая. Безыменский пробует некрасовскую поэму, с типичными некрасовскими метрами, с еще более типичными для Некрасова перебоями метров в главах (среди которых досадно только мелькание очень примитивно понятого стиха Маяковского). В поэме есть интересные места, но она совершенно лишена того, что нужно поэме и большой стиховой форме вообще, - движения. При больших - для нашего времени размерах (8 глав, 90 страниц) поэма остается растянутым маленьким стихотворением. Юное обещание "Маяковскому поставить 500 очок" (очков?) выразилось в том, что взяты принципы большой вещи Маяковского. Но у Маяковского пружинит каждый отдельный образ, двигает каждый отдельный контраст и, не давая опомниться, ведет ошеломленного читателя до конца. Безыменский сознательно трезвый поэт, с честной тягой к быту; это дает ему возможность быть местами интересным, как газета, но это же дает возможность читателю не дочитать его поэму, как он не дочитывает до конца газету. (Недаром в "Портрете" Безыменский переходит к стиховому фельетону - от "Коробейников" и "Комсомолии" к "Современникам" или "Говоруну" - совершая, таким образом, обратный некрасовский путь) " (ИРЛИ, ф. 172, № 1124).

114 Ср. у Мандельштама: "Черновики никогда не уничтожаются. В поэзии, в пластике и вообще в искусстве нет готовых вещей" ("Разговор о Данте". М., 1967, стр. 27). Для Тынянова - это не только особенность ситуации "промежутка", а постоянное направление его преимущественного интереса и как критика, и как историка и теоретика литературы - ср.: "Я видел многие мучительные попытки XIX века, которые были ценны не результатами, не вещами, а усилиями, борьбой, направлением" ("Не совсем повесть и совсем не роман..." - "Читатель и писатель", 1928, 31 марта). Эта глубоко индивидуальная черта научного мышления Тынянова созвучна, однако, существенным аспектам общей опоязовской доктрины и в то же время характерна для художественных вкусов эпохи. Ср. ук. в прим. 96 рецензию, где талантливый Лунц отвергает безошибочные "готовые вещи" Г. Иванова и М. Лозинского, тогда как "стихи Нельдихена единственно плохие стихи в альманахах ["Цеха поэтов"], и этим они лучше всех других". См. в прим. к статье ""Аргивяне", неизданная трагедия Кюхельбекера" о планах работы Тынянова об "отверженных" поэтах.

О МАЯКОВСКОМ.

ПАМЯТИ ПОЭТА

Впервые - "Владимир Маяковский" (однодневная газета), 1930, 24 апреля. Печатается по тексту газеты.

Тема смерти Маяковского не раз возникает в переписке Тынянова и Шкловского 1930-1931 гг.
– всегда в небытовом, глубоко литературном плане: "Любовь была нужна для жизни, революция нужна была для одической линии. Все вместе нужно было для революции [...] Нет, Юрий, ты оказался не прав. Все это не хорошо-с [ссылка на экспромт Тынянова; см.: R. Jakobson. Selected writings, н. 2. The Hague - Paris, 1971, p. 231]. И мы виноваты перед ним. Тем, что не писали об его рифмах, не делали поэтического ветра, который держит на себе тонкую паутину полета поэта. Но, авось, с нас не спросится" (письмо Шкловского, конец апреля 1930 г.). "[...] Он устал 36 лет быть двадцатилетним, он человек одного возраста" (Тынянов, конец 1930 - нач. 1931 г. ЦГАЛИ, ф. 562, оп. 1, ед. хр. 441, 724).

ДОСТОЕВСКИЙ И ГОГОЛЬ (к теории пародии)

Впервые - отдельным изданием: Достоевский и Гоголь. (К теории пародии). Пг., изд. "Опояз", 1921 (серия "Сборники по теории поэтического языка"). Вошло в АиН, где датировано: 1919. Включая работу в АиН, автор сделал небольшие сокращения и снял разделение текста на две части (в отдельном издании каждая из них была озаглавлена: "I. Стилизация - пародия"; "II. Фома Опискин и "Переписка с друзьями""). Печатается по тексту АиН.

В виде доклада Тынянов прочел работу 12 июня 1921 г. в только что основанном (в апреле) "Обществе изучения художественной словесности" при ГИИИ (ЗМ, стр. 221, ГИИИ-1927, стр. 44). Вышла в свет она не позднее августа 1921 г. "За издание, - писал Тынянов в анкете от 27 июня 1924 г., - получил воз дров" (ИРЛИ, ф. 172, ед. хр. 129). Брошюра оказалась его первым печатным трудом; между тем к этому времени в списках, подававшихся в ГИИИ и КУБУЧ, он указывает около пятнадцати своих научных трудов. Часть их была впоследствии опубликована или использована в других исследованиях, часть осталась незавершенной ("Тютчев и Гейне" - см. в наст. изд.; "Имена и фамилии в художественных произведениях. К истории повествовательного стиля" - ср. прим. 21); кроме того, в этих списках есть названия работ, сведениями о которых мы не располагаем ("Композиционные приемы Марлинского").

Носившая конкретный характер, устанавливавшая определенный историко-литературный факт и являющаяся в этом смысле открытием, работа мыслилась автором и как теоретическая. В это же самое время - в 1919 г. или несколько раньше - Тынянов работал над другой статьей на ту же тему - уже целиком теоретической (о ней см. в прим. к работе "О пародии"), в основном на материале зарубежной литературы. Некоторые ее положения вошли в брошюру "Достоевский и Гоголь". Так, в сжатом виде здесь изложена мысль о механизации как существенном признаке пародии и перечислены ее типы (см. стр. 210). В статье 1919 г. о "типах пародического комизма" говорилось подробное: "1) полная подмена в сюжетной схеме действующих лиц - героических ничтожными (зверками в данном случае): "по-гречески" - "Илиада"; широкой сцены событий - мелкой: "История села Горюхина" - "История государства Российского"; 2) перемена ситуаций внутри контрастной сюжетной схемы: целомудренную девушку обольщает Ловелас (Ричардсон) - здоровенного юношу обольщает старуха ("Джозеф Андрюс" Фильдинга); 3) лица остаются те же и на своих местах, но их высокие действия по отношению друг к другу низводятся на совсем другую плоскость: благовещение и пушкинская "Гавриилиада" ("Досталась я в один и тот же день диаволу, архангелу и богу"); 4) меняется самый акт действия: происхождение "Графа Нулина" - Лукреция, дающая пощечину Тарквинию; 5) система отдельных пародических образов (в "Atta Troll" Гейне, например, пародируются изысканные и эффектные образы Фрейлиграта; motto всей вещи - строфа из Фрейлиграта: как из мерцающих врат облаков месяц выходил, мрачный и томный, так из сияющего белого дворца вышел король мавританский; у Гейне тот же образ облака и месяца - белая рубашка, задравшаяся кверху на черном животе) ; 6) пародическим произведение может быть через подражание его другому, ниже его стоящему, но сходному с ним: чтобы осмеять оды декабристов и "высокое направление" их поэзии, Пушкин пишет "Оду графу Хвостову", где пародируемые оды Рылеева и Кюхельбекера приравниваются к хвостовским; 7) бесконечно утончаясь, пародия может быть и не явной; это происходит тогда, когда при усталости известного литературного рода, например, романа приключений, водевиля с переодеванием, все приемы данного стиля подчеркнуты (хотя и не доведены до абсурда), все как бы разыграно по нотам. "Метель" Пушкина, "Барышня-крестьянка" его, "Письма темных людей" etc; 8) остается еще один тип пародии, который уместно назвать иронической: это буквальная механизация какого-либо произведения или рода произведения, обнажение самого механизма его, например, представление одновременно с драмой - кулис и разговаривающих за кулисами актеров. Ироническим уместно назвать этот вид пародии, ибо здесь пародия выполняет принцип романтической иронии" (АК).

В начале 20-х годов пародия (и стилизация) мыслилась Тыняновым широко, покрывая обширную область явлений, возникающих в переходные литературные эпохи (ср. в наст. изд. "Стиховые формы Некрасова"). В дальнейшем Тынянов сохранил это широкое понимание (см. "О пародии"), но роль пародии в историко-литературной динамике представлялась ему значительно более скромной.

Проблемой пародии не исчерпывалась теоретическая устремленность работы. С самого начала в ней подымался вопрос литературной эволюции, которая понимается не как традиционная преемственность, а как "прежде всего борьба"; рычагом этой борьбы и выступает пародия. Книга Тынянова стала одной из двух работ, в которых впервые было сформулировано это положение, одно из центральных для платформы Опояза (другой была вышедшая в том же 1921 г. книга В. Шкловского "Розанов").