Халмер ждал. Я сам ждал, когда же меня осенит. За месяцы бездействия я сделался тугодумом. Мне казалось, что пора бы уже во всем разобраться, но до этого было еще ой как далеко.

Если бы погода была получше, посуше, попрохладней, не стояла бы такая изнуряющая жара. Если бы у меня было чуть больше времени. Мне казалось, что, будь в моем распоряжении лишний день — целый день, — я бы повозился со своей стеной, осмыслил бы все увиденное и услышанное и тогда, расставив все точки над “i”, сказал бы: вот что произошло, вот почему, вот кто. Но жара плавила мозги, да и времени не было, потому что наш убийца был встревожен, быстр, хитер.

Он убил Донлона до того, как попытался убить меня, или после? Скорее всего, после. Над этим стоило поразмыслить, но я пока что сделать это был не в состоянии. Я вообще ни на что не был способен.

Тряхнув головой, я сказал Халмеру:

— Ладно, пошли обратно.

Мы снова перешли через улицу, где нас ждал брат Вильям, на лице которого была написана тревога.

— Вы принесли нам насилие, брат, — сказал он.

— Я тут ни при чем, — возразил я. — Меня самого в это втянули.

— Что же нам теперь делать? — поинтересовался он.

— Убраться с этого солнца. Я уже за сегодняшний день вдоволь нажарился.

Мы вернулись к церкви и вошли внутрь. Прохлада и сухость. Епископ Джонсон продолжал сидеть на той же скамье; когда мы вошли, он обернулся.

Я присел рядом с ним.

— Вы были правы, он мертв, — сказал я. — Его застрелили.

— Ну и что теперь? — с гневом и ожесточением спросил епископ. — Нас всех ждут неприятности, так?

— Не обязательно. Я думаю, нам не следует никуда об этом сообщать. Рано или поздно его обнаружат и вызовут полицию. Может, с нами это никак и не свяжут, во всяком случае, не сразу. Может; мне хватит этого времени, чтобы найти виновного.

Он поджал губы:

— Не сомневаюсь в ваших способностях, мистер Тобин. Но удастся ли вам сосредоточиться? Когда вы раньше сюда приходили, ваш разум пребывал в смятении. А сейчас?

— И сейчас тоже. Но я сделаю все, что смогу.

— Меня волнует, что мы бросаем этого человека в таком виде.

— Вы же сами хотели, чтобы я посоветовал вам никуда не заявлять, — возразил я. — Иначе бы вы сами первым делом позвонили в полицию, а потом — мне.

— Это правда? — Он насторожился, словно прислушиваясь к чему-то вдалеке, а затем кивнул. — Да, вы не ошиблись. Хорошо. Ваш смятенный разум тем не менее достаточно восприимчив.

— Смею надеяться. Можно от вас позвонить?

— Разумеется. Брат Вильям проводит вас.

— Спасибо.

Я проследовал за братом Вильямом через помещение для прихожан, затем через ту же дверь, что и в прошлый раз, прошли в приемную и, миновав ее, оказались в комнатушке с письменным столом, стулом и шкафом для документов. На столе стоял телефон и пишущая машинка.

Брат Вильям обратился ко мне со словами:

— Если вы поможете отвести от нас полицию, брат, да благословит вас Бог.

— Попытаюсь.

— Полицейские не понимают епископа, — продолжал он. — Они подозревают его в дурных намерениях.

— Такая у них работа, — сказал я, подумав, что из моих уст эта фраза прозвучала двусмысленно. Заступаюсь я за полицейских или нападаю на них? Сам не знаю.

— Оставляю вас одного, — сказал брат Вильям и вышел, закрыв за собой дверь.

Я не просил его об этой любезности, но и не возражал. Позвонив домой, я поговорил с Кейт. Она поинтересовалась, как идут дела, и я ответил:

— Конца еще не видно. Мне нужно увидеться с Робин. Ты можешь позвонить ее матери и договориться о встрече?

— Попробую.

— Перезвони мне. — Я продиктовал ей номер, который считал с телефонного аппарата, и она пообещала перезвонить через несколько минут.

От нечего делать я осмотрел все, что было на столе и в шкафу. Община сыграла до известной степени свою роль в создавшейся ситуации, но не обязательно имела отношение к преступлениям. Они, сдав здание в аренду, создали фон и место действия для первых двух убийств. Пятое произошло у них под дверью. Им тоже, как и “Частице Востока”, докучал Донлон. Тянулись ли от них к убийце еще какие-нибудь нити?

В ящиках, куда я заглянул, ничего интересного не было. В основном обычные бумаги: счета за продовольствие, налоги, страховки, все такое. Даже религиозной общине приходится заниматься хозяйством, и вот тому наглядное подтверждение.

Когда я покончил с осмотром, звонка еще не было. Я сел за стол, чтобы подождать. Через пару минут зазвонил телефон, и я снял трубку.

Голос Кейт.

— Извини, что так долго.

— Ничего.

— Рита идет туда в четыре. Она сказала, что пускают двух родственников и собирался пойти отец Робин, но он может подождать до вечера.