Шрифт:
«Гарри мертв? – переспросит Маргарет и возмущенно вскинет круглый подбородок. – В таком случае, ему не повезло. Возьми меня, мой рыцарь-возлюбленный, и умчи на своем белом космоботе…»
Он украдкой бросил взгляд на Ильфейн и впервые обнаружил в ее руке кадило, источающее терпкий цветочный аромат. Ильфейн вызывала удивление и наводила на раздумья. К жизни и к чувствам она относилась серьезно.
Конечно, Маргарет шла по жизни легче и смеялась легче, и не испытывала желания уничтожать врагов своей религии. Джо рассмеялся. Маргарет, наверное, даже слова такого не знает.
– Почему ты смеешься? – подозрительно спросила Ильфейн.
– Я думаю о старом друге…
Глава 14
Балленкарч! Планета свирепых серых бурь и яркого солнца. Мир фиолетовых равнин и каменных балюстрад, уходящих в небо. Мир пламенных рассветов, дремучих лесов, саванн с травой по лодыжку – с самой зеленой травой на свете! – и медленных рек, текущих по низинам.
В южных широтах джунгли теснятся, умирают, превращаясь в перегной, наслаивающийся миля за милей, пока толща гнили не начинает губить растительность.
А по горным перевалам, по лесам, по равнинам кочуют туземцы, растекаясь половодьем ярко расцвеченных кибиток. Местные жители – крупные пышноволосые люди, в доспехах из стали и кожи, не жалеющие крови на дуэлях и вендеттах. Они живут в эпической атмосфере набегов, резни, сражений с двуногими животными джунглей. Их оружие – мечи, пики, небольшие баллисты, стреляющие камнями в кулак величиной. За тысячелетия, прошедшее после разрыва с Галактической цивилизацией, их язык стал неузнаваем, а пиктография вытеснила письменность…
«Бельзвурон» сел на зеленую равнину, залитую солнцем. В небе, над кораблем и сине-зелеными деревьями, нависла радуга.
Неподалеку находился неуклюжий павильон из бревен и рифленого металла, служивший, видимо, складом и залом ожидания. Когда «Бельзвурон» окончательно затих, по траве, переваливаясь, подъехала маленькая повозка на восьми поскрипывающих колесах и остановилась возле корабля.
– Где город? – спросил Джо у Хабльята.
– Принц не позволяет садиться вблизи крупных поселений – опасается работорговцев. На Фруне и Перкине велик спрос на сильных телохранителей из балленкарчцев.
Порт был открыт всем ветрам, и в корабль проникал свежий воздух, пропитанный ароматом влажной травы.
В салоне стюард объявил:
– Желающие могут высадиться. Просим вас не удаляться от корабля, пока не будет организован транспорт в Вайл-Алан.
Джо поискал глазами Ильфейн. Она о чем-то горячо спорила с друидами-миссионерами, и те внимали с выражением тупого упрямства на лицах. Ильфейн взбесилась, отвернулась от них, побледнев, и пошла к выходу. Друиды направились следом, о чем-то вполголоса переговариваясь.
Ильфейн приблизилась к кучеру восьмиколесного экипажа:
– Я хочу добраться до Вайл-Алана.
Кучер равнодушно поглядел на нее.
Хабльят взял Ильфейн за локоть:
– Жрица, аэрокар позволит всем нам добраться гораздо быстрей, чем эта повозка.
Она высвободилась и быстро отошла в сторону. Хабльят приблизился к кучеру, который шепнул ему несколько слов. Лицо менга еле заметно изменилось: дернулся мускул, напряглись челюсти. Заметив, что Джо за ним наблюдает, он сразу же стал равнодушным и серьезным, как кучер.
– Как известия? – спросил ехидно Джо, когда Хабльят отошел от повозки.
– Очень плохие, – отозвался Хабльят. – В самом деле, очень плохие.
– Что так?
Хабльят помедлил, затем заговорил, причем в таком искреннем тоне, что Джо опешил.
– Мои противники на родине, в Латбоне, оказались значительно сильнее, чем я предполагал. В Вайл-Алан прибыл сам Магнерру Ипполито. Он добрался до Принца и, видимо, сообщил ему кое-какие неприятные детали о друидах.
Мне сообщили, что планы кафедрального собора провалились, и Ванбрион, субтовэрч, находится под усиленной охраной.
Джо хмуро посмотрел на него:
– А вы разве не этого добивались? Уж друиды, я полагаю, не стали бы советовать Принцу сотрудничать с менгами.
Хабльят печально покачал головой:
– Мой друг, вас также легко ввести в заблуждение, как и моих воинственных соотечественников.
– Надеюсь все же, что не так легко.
Хабльят развел руками: