– Это же так очевидно!

– Сожалею.

– Друиды рассчитывают освоить Балленкарч. Мои соотечественники-оппоненты, зная об этом, рвутся противостоять их клыкам и зубам. Они не видят подтекста, не учитывают возможных случайностей. Они считают так: поскольку друиды что-то затеяли, нужно с ними противоборствовать в любом их начинании. И при этом способами, которые, по моему мнению, могут оказать Менгеру серьезный ущерб.

– Я догадываюсь, к чему вы клоните, но не понимаю, как это действует.

Хабльят глядел на него, явно забавляясь:

– Мой дорогой друг, человеческое благоговение вовсе не безгранично.

Можно считать, что лайти на Кайрил возвели Дерево в абсолютный закон.

Теперь представьте, что произойдет, если они узнают о существовании другого священного Дерева.

Джо улыбнулся:

– Их почтение к первому Дереву вдвое уменьшится.

– Разумеется. Я не в силах предугадать, насколько именно уменьшится почтение, но в любом случае это будет весьма ощутимо. Сомнение и ересь найдут податливые души, и друиды вдруг обнаружат, что лайти уже не столь безответны и безразличны. Сейчас они связали себя с Деревом. Оно – их собственность, причем собственность уникальная, единственная во Вселенной.

И вдруг оказывается, что друиды на Балленкарче выращивают еще одно Дерево.

Идут слухи, что это делается по политическим соображениям… – Хабльят многозначительно поднял брови.

– Но друиды, – сказал Джо, – контролируя эти новые отрасли промышленности, могут взять верх в кредитных поставках.

– Мой друг, – покачал головой Хабльят, – потенциально Менгер – слабейший из трех миров. И в этом все дело. Кайрил имеет людские резервы, Балленкарч – сельскохозяйственные продукты, минеральное сырье и агрессивное население с воинственными традициями. В любом случае в союзе двух миров Балленкарч превратится в мужа-каннибала, пожирающего собственную супругу. Возьмем друидов – эпикурейцев, развращенных властелинов пяти биллионов рабов. Представим, что они берут верх над Балленкарчем. Смешно? Через пятьдесят лет балленкарчцы в шею вытолкают товэрчей из их дворцов и спалят Дерево Жизни на победном костре.

Рассмотрим альтернативный вариант: Балленкарч связан с Менгером. Последует тяжелый период. Выгоды не будет никому. А сейчас у друидов нет выбора: впряглись в ярмо – работайте. Балленкарч решил развивать промышленность, – следовательно, и друидам на Кайрил придется строить фабрики, вводить образование. Старое минует безвозвратно. Друиды могут потерять, а могут и не потерять бразды правления. Но Кайрил останется развитой промышленной единицей и послужит естественным рынком для продукции менгов. Без внешних рынков, какими могут быть Кайрил и Балленкарч, наша экономика ослабеет. Мы могли бы их завоевать, но можем и погореть на этом.

– Все это я понимаю, – медленно проговорил Джо, – но это ничего не дает. Так чего же вы добиваетесь?

– Балленкарч самообеспечивается. В то же время ни Кайрил, ни Менгер не могут существовать в одиночестве. Но как видите, нынешний приток богатства друидов не удовлетворяет. Они хотят больше и надеются добиться этого, контролируя промышленность Балленкарча. Я хочу, чтобы этого не произошло. И я хочу, чтобы не возникло сотрудничества между Кайрил и Менгером, которое на данном этапе было бы противоестественным. Я мечтаю увидеть на Кайрил новый режим: правительство, предназначенное улучшить производительные и покупательные возможности лайти; правительство, предназначенное создать с Менгером гармоничный альянс.

– Плохо, что три мира не в силах сформировать единый союз.

– Эта идея весьма удачна, – Хабльят печально вздохнул, – но она рушится перед лицом трех обстоятельств. Первое – текущая политика друидов.

Второе – большое влияние Красной Ветви на Менгере. И третье – намерения принца Балленкарчского. Избавьте нас от всего этого, и такой союз станет возможным. Я первым тогда подниму руку «за». А почему бы и нет?

Последнее Хабльят пробормотал как бы про себя, и на мгновение из-за желтой вежливой маски показалось лицо очень усталого человека.

– Что с вами теперь будет?

Хабльят скорбно поджал губы:

– Если мой авторитет погибнет, я, естественно, покончу с собой. Не глядите так недоверчиво. Это обычай менгов, традиционный способ выразить неодобрение. Я боюсь, что мне недолго осталось жить в этом мире.

– А почему бы вам не вернуться на Менгер и не пересмотреть политические позиции?

Хабльят покачал головой:

– А это уже не наш обычай. Можете улыбаться, но вы забываете, что существование общества сопряжено с четкими установками, которые должны соблюдаться.

– Сюда летит аэрокар. Будь я на вашем месте, то вместо того чтобы рассусоливать о самоубийстве, попытался бы переманить на свою сторону Принца. Похоже, он – ключевая фигура. Друиды и менги в сравнении с ним отходят на второй план.

Хабльят опять покачал головой:

– Нет, только не Принц. Это сомнительная личность: помесь бандита, шута и мечтателя. Для него обновление Балленкарча не более чем игра…

Приземлился аэрокар. Это была небольшая брюхатая машина, которой вряд ли повредила бы покраска. Из нее вышли двое рослых мужчин в красных штанах до колен, просторных голубых жакетах и черных кепи. Они были олицетворением высокомерия, свойственного военной элите.