– Сказать Питеру – это не то же самое, что сказать врагу, – заметил Боб. – У него этой информации не должно было быть до начала вторжения. Но отметь, информатор ему не говорит, когда оно начнется.

– Говорит.

– Тогда я этого не увидел.

Петра снова встала и посмотрела на распечатку:

– Здесь ничего не сказано о дате.

– Оно было отправлено в день начала операции.

Боб и Петра переглянулись.

– Сегодня? – спросил Боб.

– Тюркская кампания уже началась, – сообщил Алай. – Как только в Синьцзяне стемнело. Мы получили подтверждение, что нашими силами захвачены три аэродрома и значительная часть энергосети. И пока что, по крайней мере, нет никаких признаков, что китайцам что-нибудь известно. Дело идет лучше, чем мы надеялись.

– Значит, началось, – сказал Боб. – И уже было слишком поздно менять планы для третьего фронта.

– Нет, не было. Мы послали новые приказы. Индонезийские и арабские военачальники были очень горды, что им поручено принести войну на родину врага.

Боб был ошеломлен.

– Но обеспечение… не было времени его спланировать!

– Боб! – сказал довольный Алан. – У нас давно разработаны планы для сложной высадки морского десанта. С точки зрения обеспечения это был кошмар. Высадить три сотни независимых групп в разных точках побережья Китая, под прикрытием темноты, в течение трех дней, считая сегодняшний, поддержать их воздушными налетами и заброской снаряжения – мои люди теперь могут это сделать даже во сне. Это, друг мой Боб, было самым важным в твоей идее. Это был вообще не план, а ситуация, и весь план заключается в том, что каждый командир будет на месте искать способы выполнить поставленную задачу. Я им в приказах сообщил, что, пока они продвигаются вглубь материка, сохраняют своих людей и максимально беспокоят китайцев, они свою задачу выполняют.

– Началось, – сказала Петра.

– Да, началось, – подтвердил Боб. – А Ахилла в Китае нет.

Петра посмотрела на Боба и усмехнулась:

– Посмотрим, что мы можем сделать, чтобы его туда не пустить.

– Вернемся к теме, – предложил Боб. – Поскольку мы не посылали Питеру этого конкретного письма, чтобы он обратился к Вирломи в Индии, можем ли мы это сделать теперь, по твоему разрешению?

Алай поглядел на него, прищурившись:

– Завтра. Когда начнут поступать сообщения о ходе боев в Синьцзяне. Я тебе скажу когда.

Графф сидел в кабинете Апханада, положив ноги на стол, пока Апханад колдовал над консолью системы безопасности.

– Вот, сэр, готово. Они стартовали.

– И когда они прибудут? – спросил Графф.

– Не знаю, сэр. Вопрос траекторий и очень сложных уравнений, связывающих скорость, массу, гравитационное поле Земли, – если помните, я не преподавал астрофизику в Боевой школе.

– Да, кажется. Вы преподавали тактику действий малыми силами.

– И когда вы устроили тот эксперимент с военной музыкой, чтобы ребята научились петь хором…

– Не напоминайте, – застонал Графф. – Что за идиотская была идея!

– Но вы сразу это поняли и позволили нам все отменить.

– Да, черт побери. Командного духа мне, видите ли, захотелось.

Апханад нажал группу клавиш на консоли, и экран показал, что он вышел из системы.

– Сделано. Я рад, что вы узнали про этого информатора в министерстве и отправили Виггинов при первой же безопасной возможности.

– А вы помните, как я обвинил вас, что вы позволили Бобу подсмотреть свой пароль входа?

– Помню, будто это было вчера. Я не думал, что вы мне поверите, пока Даймак за меня не поручился и не предположил, что Боб ползает по системе воздуховодов и подглядывает в вентиляционные отверстия.

– Да, Даймак был уверен, что при вашей скрупулезности вы не могли бы нарушить свои привычки минутной небрежностью. И он был прав?

– Да.

– Урок я усвоил, – сказал Графф. – И с тех пор вам доверял.

– Я надеюсь, что заслужил это доверие.

– Много раз. Я не оставил при себе весь преподавательский состав Боевой школы. Конечно, были такие, которые сочли, что министерство колоний – слишком скромное поприще для их талантов. Но ведь это не вопрос личной преданности?

– Что именно, сэр?

– Мы должны быть преданы чему-то большему, чем отдельным личностям, как вы думаете? Может быть, делу. Я предан не только человечеству – несколько высокопарно, не правда ли? – но и конкретному проекту, распространению генома человека на как можно большее число звездных систем. Чтобы само наше существование никогда больше не оказалось под угрозой. И ради этого я жертвовал многими личными привязанностями. Это сделало меня абсолютно предсказуемым, но и ненадежным, если вы понимаете, что я хочу сказать.

– Кажется, да, сэр.

– Так мой вопрос, друг мой, таков: кому верны вы?

– Делу, сэр. И вам.

– Информатор, который воспользовался вашим входом. Как вы думаете, он снова подглядывал за вами в отдушину?

– Очень маловероятно, сэр. Я думаю, гораздо правдоподобнее, что он проник в систему и меня выбрал случайно, сэр.

– Да, конечно. Но вы должны понимать, что, раз на письме стояло ваше имя, мы должны были первым делом исключить вас как источник.

– Это только логично, сэр.