– У Ахилла будет контейнер, который должен оказаться холодильником для транспортировки полудюжины эмбрионов, – сказал Боб десантнику. – Если я поручу вам вынести его наружу, это будет значить, что там наверняка бомба или яд, и так с ним и надо обращаться – даже если я стану утверждать что-то иное. Если окажется, что там все-таки были эмбрионы, это будет моей ошибкой, и своей жене я объясню это сам. Если я поручу нести контейнер доктору, значит я уверен, что там эмбрионы, и обращаться с ними надо соответственно.

– А если не будешь точно знать? – спросил Питер.

– Я буду знать, – ответил Боб, – или никому его не дам.

– А почему вам не вынести его самому? – спросил десантник. – И сказать нам, как поступить, когда он уже будет снаружи?

За него ответил Питер:

– Мистер Дельфики не рассчитывает выйти оттуда живым.

– Относительно вас моя цель состоит в том, – заявил Боб, – чтобы вы все четверо вышли невредимыми. На это не будет шанса, если вы начнете стрелять, по какой бы то ни было причине. Вот почему никто из вас не пойдет с заряженным оружием.

Они посмотрели на него как на психа.

– Безоружным я не пойду, – сказал один из группы.

– Отлично, – ответил Боб, – на одного меньше. Он не говорил, что со мной должно быть именно пять человек.

– Строго говоря, – обратился Питер к другому снайперу, – вы не будете безоружны. Просто оружие будет незаряженным. Но противник об этом знать не будет.

– Я солдат, а не пушечное мясо, – ответил первый и пошел прочь.

– Еще кто-нибудь?

Второй снайпер вместо ответа отщелкнул обойму от автомата, разрядил ее и извлек патрон из зарядной камеры.

– Я все равно безоружен, – сказал врач.

– Чтобы нести бомбу, мне заряженный пистолет не нужен, – отозвался десантник.

Сейчас Боб с тонким пластиковым пистолетом двадцать второго калибра за ремнем штанов был единственным в группе обладателем заряженного оружия.

– Кажется, мы готовы, – сказал он.

В сиянии тропического утра они вошли в ворота восточного сада. Птицы галдели в ветвях, будто старались что-то заучить наизусть и все время забывали. Не было видно ни души.

Боб не собирался блуждать в поисках Ахилла. Все равно далеко от ворот он не рассчитывал заходить. Потому через десять шагов он остановился, и его группа с ним.

И стали ждать.

Ждать пришлось недолго. На поляну вышел солдат в форме Гегемонии. Потом еще один, и еще, пока не появился пятый.

Сурьявонг.

Он не подал даже признака, что узнал кого-нибудь, – смотрел мимо Боба и Питера, будто они для него ничего не значат.

За ними вышел Ахилл, но не отошел далеко от деревьев, чтобы не стать легкой мишенью. Как и было обещано, он нес рефрижераторный контейнер.

– Боб! – улыбнулся он. – Боже мой, как ты вырос!

Боб промолчал.

– А, ты не настроен шутить. Что ж, я тоже, на самом деле. Просто для меня такой сентиментальный момент – снова тебя увидеть. Увидеть уже мужчиной. Подумать только, что я знал тебя еще вот таким крохой.

Он протянул контейнер:

– Они здесь, Боб.

– И ты вот так просто мне их отдашь?

– Мне от них никакого проку. На аукцион не поступило предложений.

– Волеску сильно потрудился, чтобы добыть их для тебя, – сказал Боб.

– Разве? Он только подкупил охранника на мои деньги.

– А как ты вообще заставил Волеску себе помогать?

– Он был мне обязан, – объяснил Ахилл. – Я его из тюрьмы вытащил. Наш умненький Гегемон дал мне полномочия освобождать заключенных, преступления которых перестали быть преступлениями. Он не допер, что я отпускаю твоего создателя на свободу.

Ахилл ухмыльнулся Питеру. Тот промолчал.

– Ты хорошо обучил этих людей, Боб. С ними я… как будто снова со своей семьей. Помнишь, там, на улицах?

Боб промолчал.

– Ладно, ты не в настроении болтать, так что забирай эмбрионы.

Боб помнил один очень важный факт: Ахиллу не обязательно убивать собственными руками. Ему достаточно, чтобы ты просто был убит, у него на глазах или нет – не важно.

Боб повернулся к десантнику:

– Не окажете мне любезность вынести это за ворота? Я хотел бы поговорить еще пару минут с Ахиллом.

Охранник подошел к Ахиллу и взял рефрижератор у него из рук.

– Бьющееся? – спросил он.