Спотыкаясь, он шагнул к двери, вышел, задев за косяк.

Эмма вдруг не на шутку испугалась. Мысли проносились в голове с лихорадочной быстротой. Риульф уже, наверное, на Леве, норманны готовят прорыв. И если сейчас Эбль предпримет новый штурм…

Стремглав она выбежала из хижины, кинулась за графом.

– О, миссир… Клянусь, я не хотела вас оскорбить.

Она загородила ему дорогу, ловила его руку, которой он пытался ее отстранить.

– Миссир, простите меня. Я не так давно живу среди франков и еще не научилась их обычаям. Ведь у норманнов их женщины неприкосновенны.

Ей все же удалось удержать его, даже вернуть назад. Какое-то время они молча сидели на лежанке, глядели на догорающий в очаге огонь. Потом Эбль повернулся к ней. Зашуршало положенное под овчину сено.

– Хотите я вам спою? – предложила Эмма, мягко отстраняя протянутые к ней руки. И, не дожидаясь ответа, запела.

Эбль слушал ее недолго. Ее дивный голос не волновал его, а вот эти губы, кожа, мягкий изгиб открытой в вырезе платья ключицы.

Эмма зажмурилась, когда он начал целовать ее в мочку уха. Уклонялась.

– Ради всего святого… Ведь вы все еще помолвлены с другой. Не обижайте меня, миссир. Я не смею, я не должна…

– А ведь с Раулем Бургундским вы были не столь суровы.

– Ложь!

– Возможно… Но ведь всем известно, что Роллон терял из-за вас голову. Я охотно верю в это. Дайте же мне узнать, чем вы так пленили этого язычника.

Одной рукой он гладил ей колени, другую запустил в ее волосы, повернув к себе ее лицо. Целовал сначала грубо, задыхаясь. Потом нежно. От него пахло вином, но целоваться он умел. Ласково играл ее губами, сплетал языки. Любая другая на месте Эммы поддалась бы, но она была слишком напряжена. В ужасе почувствовала, как Эбль валит ее на шкуры.

– Нет…

Она уворачивалась от его поцелуев. Уперлась руками в его плечи. Совсем близко она видела его темные, горевшие глаза под густыми темными бровями, напряженные скулы. Отворачивалась. О, Боже, что ей делать? Не может же она позволить… Но как ей удержать этого сластолюбца подле себя, не позволить ему начать неожиданный штурм?

– Герцог Роберт никогда не простит мне…

– Пустое. Он только будет доволен.

Когда он стал задирать ей платье, она все же вырвалась.

– Нет, миссир. Вы просто бесчестите меня. Вы обручены перед алтарем. Я для вас – просто забава. И я не хочу, чтобы потом вы хулили меня при дворе моих родственников, а люди говорили, что, едва освободившись от Ролло, я вступила в греховную связь с первым же приглянувшимся мне мужчиной, который к тому же обещался другой.

Ей очень трудно было балансировать на грани полного отказа и в то же время соблазнять его.

Эбль тяжело перевел дыхание. Поглядел на нее с игривым укором.

– А ведь я уже чувствовал, как вы трепещете под моими поцелуями. И вместе с тем я словно девственницу совращаю. Ну, ладно. Какие вам нужны заверения, что я готов жениться на вас, готов услать английскую принцессу за море?

Эмма молчала, словно обдумывала его слова, а на деле просто тянула время. Но Эбль ждал.

– Я поверю вам, если вы поклянетесь мне всеми святыми Пуатье и поцелуете после этого крест.

Эбль расхохотался.

– Извольте. Клянусь Святым Илером, а также Святым Сипрьеном, а также…

Эмма уже не слушала. Замерла. Она слышала шум за стенами хижины, гудение рогов, крики. Еще далеко, но все ближе, ближе…

Эбль же, увлекшись, пока ничего не замечал. Но вот и он замер, сидел, еще ничего не понимая.

И тут, отбросив дерюгу, в хижину ворвался охранник.

– Святые угодники! Ваша милость… Ролло! Вы слышите, на нас напал сам Ролло!

У бедняги было перекошено лицо, зуб на зуб не попадал от страха.

Весь хмель с Эбля точно ветром сдуло. Вскочил, выбежал наружу. Непроглядная тьма и огни вдали. И крики, вопли, лязг железа, вой труб. Отовсюду. Он кинулся вперед, а уже через несколько минут столкнулся во мраке с первым из своих бегущих воинов.

– Куда?

– Ролло! Ролло! Слышите этот шум в тылу? Он идет освободить своих. И помоги нам Боже!

Эбль не смог его удержать. А уже через миг он оказался в бегущей толпе, среди паники и шума. И отовсюду, казалось, летел пронзительный нормандский клич.

Норманны! Откуда? Неужели они окружены?

Кто-то толкнул его в темноте, кто-то бежал мимо. Невольно всеобщая паника охватила и Эбля, он кинулся назад, побежал. Вспомнил об Эмме и со всех ног кинулся к хижине.

Она стояла посреди комнаты, сложив руки на груди, и улыбалась. Эбль не сразу и понял это. Схватил ее за руку.

– Бежим! Мы окружены!

– Нет! – Она резко вырвалась. В глазах сиял торжествующий блеск.

– Беги сам. Это он! И он пришел за мной.

На какой-то миг Эбль остолбенел. Понял, что из него все время делали дурака, водили, как козла на поводу. И его охватила ярость.