– Милорд, вы переплатили! – потрясение прошептала Пруденс. – Напрасно вы купили их.

– Ты предпочитаешь ходить босиком? – осведомился Уэнтуорт. – Не боишься, что раны загноятся?

Пруденс не стала спорить. Найдя в толпе Дэна, она последовала за Уэнтуортом к постоялому двору. Сэм ждал их во дворе. Уэнтуорт велел закладывать экипаж и сообщил, что скоро придет. Дэн и Пруденс остались ждать возле конюшни.

Оглядывая шумную толпу путников, Пруденс боязливо прижимала к груди покупки. Казалось, все вокруг заняты бестолковой суетней, но, присмотревшись, она поняла, что конюхи делают свое дело. Как только во двор въезжала карета, пассажирам предлагали стаканы с горячим пуншем, и, пока они пили, конюхи меняли лошадей. Когда Сэм остановил карету у дверей постоялого двора, гнедые красавцы кони привлекли всеобщее внимание.

– Дэн, ты только посмотри! – воскликнула Пруденс и, к своему ужасу, обнаружила, что мальчика рядом нет.

– Я здесь! – вдруг отозвался он, выбираясь откуда-то из-под кареты. Щеки Дэна были перепачканы, к одежде прилипла солома.

– Несносный мальчишка! – возмутился Сэм. – Что тебе там понадобилось?

– Я хотел узнать, как устроена карета, – с обезоруживающей улыбкой откликнулся мальчуган. – Она катится так плавно… По-моему, колеса к ней приделаны как-то по-особому.

Неприкрытое восхищение в глазах мальчика смягчило Сэма.

– Это придумал сам милорд. Он во всем стремится к совершенству.

– Вижу, – Дэн подошел поближе к конюху. – Это чистокровные лошади?

– Да, в их жилах – кровь арабских скакунов. Оглядись, и ты поймешь, чем они отличаются от остальных.

– Оседлал излюбленного конька, Сэм? – спросил появившийся на пороге Уэнтуорт. Подсадив Пруденс в экипаж, он подал ей покупки.

– Дэн восхищен вашими лошадьми, – объяснила она. – А еще он успел узнать, как устроена карета, – надеюсь, вы не возражаете?

– Как думаешь, он согласится провести часок рядом с Сэмом на козлах?

– Спросите у Дэна. – Лицо Пруденс смягчилось, на губах заиграла улыбка. – Вы его совсем избалуете, сэр. Вы даже не представляете себе, сколько хлопот способен доставить этот ребенок.

– Зато будущее Дэна меня ничуть не тревожит: тот, кто способен подружиться с Сэмом за каких-нибудь полдня, далеко пойдет! – Уэнтуорт помог Дэну забраться на козлы и направился к дверце экипажа.

– Разве не вы будете править лошадьми? – спросила Пруденс, встревоженная перспективой провести целый час наедине с загадочным джентльменом. Должно быть, он вознамерился продолжить расспросы.

– Пока – нет. Надеюсь, мое общество вас не стеснит? – (Заметив лукавый блеск в его глазах, Пруденс отвернулась.) – Гони, Сэм, – приказал он. – Быстрая езда тебе наверняка придется по нраву. – Уэнтуорт вытащил из кармана часы. – Мы должны поспеть в Стивенэйдж до темноты. Там мы переночуем, а потом двинемся в сторону Лондона.

– Но вы же сказали, что едете в Кент, – встрепенулась Пруденс.

– Да, я выбрал самый легкий путь. Путешествовать по большакам удобнее, чем по проселкам. За Темзой начнутся ровные дороги, ведущие на юг.

Пруденс кивнула, удовлетворенная объяснением, и сделала вид, что засмотрелась в окно. Но ее спутник поспешил возобновить разговор.

– Ты не хочешь рассказать мне о себе?

– Мне больше нечего рассказывать, – последовал осторожный ответ. – Как я уже сообщила, мы с Дэном подкидыши, отправленные из приюта на фабрику.

– Тебе известно что-нибудь о… твоих родителях?

– Я слышала, что меня нашли в корзине возле церкви. А родители Дэна умерли от оспы, когда ему было всего пять лет. Три дня он провел в доме рядом с трупами, пока его наконец не забрали в приют.

– Господи! – воскликнул Уэнтуорт и взял ее за руку. – Удивительно, что он выжил!

– После этого его долго мучили кошмары. А когда управляющий запер Дэна в той же комнате, где лежал труп одного из работников, кошмары начались снова.

– Это неслыханно! – Уэнтуорт побледнел, его глаза гневно блеснули.

– Больше его было негде запереть. Это случилось после того, как мы попытались сбежать во второй раз. В первый нас только выпороли. Во второй заперли в темноте и целый день не давали есть.

– Ты была с ним?

– Конечно, нет! – изумленно отозвалась Пруденс. – Меня заперли в стенном шкафу. Мы переговаривались через стену. Дэн плакал, а я успокаивала его, говорила, что если этот работник не обижал нас, когда был жив, то мертвый он нас и подавно не тронет. – Пруденс вспомнила, как долго старалась вычеркнуть из памяти этот страшный день – один из длинной вереницы бед и горестей.

– Какой – ужас… Я и не предполагал, что такое возможно.

Пруденс впилась в него взглядом.