Узнав у горничной, какую комнату занимает его светлость, Пруденс прошла по коридору, постучала в дверь и, услышав приглушенный отклик, шагнула внутрь, но, к своему ужасу, увидела Уэнтуорта полураздетым. Обнаженный до пояса, он мыл голову в тазу.

Пруденс поспешно попятилась, пораженная видом его великолепного торса. Лорд обладал атлетическим сложением – широкими плечами и узкой талией, под загорелой кожей перекатывались бугры мышц. В замешательстве Пруденс оглянулась на дверь, намереваясь улизнуть прежде, чем ее заметят.

– Я закончил, Сэм, – вдруг произнес Уэнтуорт. – Полей мне на голову, – он указал на стоящий рядом кувшин. Пруденс молча взяла его и вылила воду на темные кудри. – А теперь полотенце! Да шевелись же!

Пруденс вложила полотенце в протянутую руку. Нечаянно коснувшись ее пальцев, лорд недоуменно замер, а затем схватил Пруденс за талию и откинул волосы со лба.

– А ты что здесь делаешь? – воскликнул он. – Значит, я ошибся в тебе? Ты хотела меня ограбить?

Пруденс замерла. Холодный блеск в глазах Уэнтуорта наполнил ее ужасом. Она побледнела, но не позволила себе выказать страх.

– Ничего подобного! – ледяным тоном отозвалась она. – Я хотела только попросить у вас ножницы.

Долгое время Уэнтуорт испытующе вглядывался в ее глаза и наконец отпустил ее.

– Ты спятила? – хрипло осведомился он. – Почему ты не послала за ножницами Дэна?

– Он на конюшне, с Сэмом. – Пруденс была готова завизжать от ярости. – Прошу простить меня за вторжение. Теперь я вижу, что вы нам не доверяете. Дальше мы пойдем одни.

– Не глупи! – Уэнтуорт поспешно набросил рубашку. – Если тебе нужны извинения, ты их получишь. Возьми, – он вытащил из сумки ножницы и протянул их Пруденс.

– Обойдусь! – отрезала она. – Заберите ткань, которую купили для меня! И туфли!

– Боже милостивый, ну и нрав! Странно, почему ты до сих пор жива. Неужели тебе никогда не драли уши?

– Драли, и очень часто, милорд. А я платила той же монетой.

– Это угрозы, дорогая? Меряться силами со мной не советую! Позволь предупредить: я не привык к оскорблениям.

– Тогда нам лучше расстаться. Не хочу, чтобы меня обвинили в воровстве, – гневно вспыхнула Пруденс.

– Ты просто застала меня врасплох, – признался лорд. – Обычно юные леди не врываются ко мне в то время, когда я моюсь… Ну, а теперь бери ножницы и иди к себе. Постой… – Уэнтуорт вдруг стал задумчивым. – Пруденс, научись быть осторожной. К счастью, у меня нет дурных умыслов…

– В этом я уверена, милорд. – Пруденс смущенно покраснела.

– Посещу ты не пострадала, но в другой раз, с другим мужчиной, ты можешь попасть в беду. Ты же понимаешь, обломки кирпича не всегда попадаются под руку. – Он усмехнулся, вызвав у Пруденс ответный смех.

– Как вам не стыдно! – упрекнула она. – Напрасно я рассказала вам про мастера и кирпич. Забудьте об этом, сэр!

– Ни за что! Так что будь уверена: со мной тебе ничто не грозит. – Его губы подергивались от усилий сдержать улыбку. – Значит, мы снова друзья? – (Пруденс кивнула.) – Тогда ступай. Если нас застанет Сэм… Чего доброго, еще обвинит меня в растлении младенцев!

– Я не младенец! – возмущенно воскликнула Пруденс. – Сэм даже не знает, что я девушка…

– Как бы не так! Управляющий все ему рассказал… но пусть это тебя не тревожит. Сэм грубоват и ворчлив, однако он умеет хранить тайны. – Положив руку на плечо девушки, Уэнтуорт подтолкнул ее к двери. – Ужин будет через час, – предупредил он.

Пруденс не понадобилось уговаривать. Проворно работая иглой и ножницами, она вскоре сшила из отреза пышную юбку – правда, стежки получились большими и неровными. А вот над лифом ей пришлось потрудиться. Поразмыслив, Пруденс сложила остаток ткани вдвое и прорезала в нем отверстие для головы. Получилось нечто, смахивающее на мешок. Осторожно сделав разрез у горловины и загнув края, она придала ему форму буквы «V». Остаток ткани Пруденс превратила в косынку, чтобы прикрыть неаккуратный ворот, и сколола ее концы на груди брошью.

Получившееся одеяние можно было счесть разве что сносным, но Пруденс радовалась возможности надеть юбку вместо тесных брюк. Голубой цвет и впрямь оказался ей к лицу, к тому же за последние два дня тени под ее глазами почти исчезли, а щеки уже не выглядели такими впалыми. Уэнтуорту придется признать, что она отнюдь не ребенок, хотя ей до этого нет никакого дела. И все-таки потрясенный вид лорда вызвал у Пруденс тайное удовлетворение.

– Ну и ну! – протянул он. – Ты прирожденная модистка, Пруденс. Как видишь, я был прав, когда выбрал для тебя голубую ткань. Этот цвет тебе идет.

Пруденс, не привыкшая к комплиментам, густо покраснела, но тут вмешался Дэн с расспросами об устройстве кареты. Тем временем Пруденс сумела взять себя в руки, но вскоре вновь растерялась, заметив, что Уэнтуорт пристально разглядывает ее.

– Что-нибудь не так, сэр? – наконец спросила она.

– Вовсе нет! Прошу простить меня за неприличное внимание, но я впервые вижу тебя в платье. Ты стала совсем другой.

– Более женственной? – с надеждой спросила Пруденс, радуясь похвалам. Но следующие слова Уэнтуорта вернули ее с небес на землю.