— Мэтт! — воскликнула Сабрина, возмущенная этим намеком. — Довольно! Что касается тебя, — она повернулась к Николасу, — то он любит англичан не больше, чем ты американцев. И вы оба прекратите сейчас же этот отвратительный спор.

Сабрина сердито посмотрела сначала на одного, затем на другого. Они оба были слишком упрямы и буквально пылали гневом, чтобы обратить на нее внимание. Она боялась, что этот гнев приведет к неизбежному концу.

— Как ты понимаешь, я должен потребовать сатисфакции, — ровным и холодным тоном заявил Николас.

— На меньшее я и не согласен, — так же спокойно ответил Мэтт.

Сабрина смотрела на них, не веря своим глазам. Казалось, что обмен вызовами вернул им способность рассуждать трезво. Оба были сдержанны и спокойны. Только горящие глаза выдавали их истинные чувства. Этот блеск глаз говорил о том, что они жаждут схватки, что было совершенно бессмысленно.

— Надеюсь, вы оба понимаете, что не будет никакой дуэли. — Она, скрестив на груди руки, посмотрела на обоих. — Я не позволю этого.

Видя удивление, отразившееся на лицах обоих мужчин, она подумала, не забыли ли они о ее присутствии.

— Скажи своей жене, Уайлдвуд, что она не может тебе указывать.

— Сабрина, это не твое дело.

— Конечно, мое, — резко заявила она.

— Ты знаешь ее дольше, чем я. Она всегда вмешивается в дела, которые ее не касаются?

— Всегда, — подтвердил Мэтт.

— Перестаньте разговаривать так, словно меня тут нет! — возмутилась Сабрина. — Я не допущу, чтобы вы убивали друг друга!

Николас усмехнулся:

— О, мы не будем убиты оба. Обычно один остается стоять.

— Да, как правило, этим кончается, — с серьезным видом кивнул Мэтт и повернулся к Николасу. — Поскольку это ты потребовал удовлетворения, я могу выбрать оружие?

Николас в знак согласия пожал плечами.

— Из уважения к Бри, — Мэтт слегка наклонил голову в ее сторону, — я не убью тебя. Но мне бы очень хотелось сделать из тебя котлету голыми руками.

Николас улыбнулся, но его глаза мрачно сверкнули.

— А я испытываю непреодолимое желание отколотить тебя до потери сознания.

— Выйдем на палубу? — Мэтт шагнул к двери и распахнул ее.

— Если желаешь.

Николас вышел. Мэтт последовал за ним. Сабрина осталась стоять посреди каюты. По их виду можно было подумать, что они направляются на прогулку.

— Черт бы вас побрал, — проворчала она и бросилась вслед за ними.

Через несколько минут на верхней палубе мужчины сбрасывали свои рубашки. Вокруг них собрались матросы.

«Этого не должно произойти!» — думала в панике Сабрина. Она не хотела, чтобы кто-то из них пострадал. Сабрина заметила Саймона, заключавшего пари с несколькими матросами об исходе поединка. Она поймала его взгляд и нахмурилась, он тоже казался возбужденным от ожидаемой схватки.

— Неужели ты ничего не можешь сделать? — спросила она.

Непритворное удивление появилось на лице Саймона.

— А зачем, ради всех святых, я должен что-то делать? Им обоим это будет только полезно, да и команда немного развлечется. Может, ты и не заметила, но это назревало с самого начала, как только они встретились.

— Да ведь прошло не больше часа! Не могу поверить, что за такое короткое время может возникнуть смертельная вражда.

— Может, ты забыла, когда они увидели друг друга? — Саймон наклонился и сказал ей на ухо: — Когда его милость впервые увидел капитана, тот здоровался с тобой таким образом, каким ни один муж не позволит своей здороваться с другим мужчиной.

— Я все объяснила Николасу.

Лохматые брови Саймона поползли вверх.

— И он понял?

— Да нет, — уклончиво ответила она, — не совсем. Она указала на мужчин, готовившихся к поединку. — Но я все равно не вижу в этом необходимости.

— Так это потому, что ты не мужчина, — снисходительно кивнул Саймон.

Она с изумлением уставилась на него.

— Если у мужчин так устроены мозги, я могу считать, что мне повезло.

При этих словах страх за Николаса и Мэтта покинул ее, оставив раздражение и разочарование.

— Ладно, если никто из мужчин не собирается ничего предпринять, чтобы остановить их, это сделаю я. — Она двинулась через толпу.

Николас и Мэтт стояли в центре круга, широко расставив ноги, готовые к схватке.

— Вы оба твердо решили драться? — обратилась к ним Сабрина.

— Я решил, — мрачно улыбнулся Николас.

— Признаюсь, горю желанием, — кивнул Мэтт. Сабрина подумала, не поколотить ли их ей самой и покончить с этим делом. Раздражение перерастало в гнев. Глупость не меньше, чем высокомерие, возмущала ее. А сейчас она столкнулась лицом к лицу и с тем, и с другим. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и на какое-то мгновение вновь превратилась в строгую леди Стэнфорд.