И всё-таки Лунина ждут.

– Приедет, - сказал Константин.
– Знаю характер Лунина. Приедет.

Ждут день, второй, третий. Четвёртый кончается день. Не возвращается Лунин.

– Обхитрил, обхитрил, - не унимается Зайчиков.

Прошёл ещё день, и вдруг Лунин вернулся. Разгорячённый, красивый, стройный. С убитым медведем в санках.

Спрыгнул Лунин на снег.

– К вашим услугам, - сказал фельдъегерю.

Все так и замерли.

Усадили Лунина в фельдъегерскую тройку.

– По-ошёл!
– дёрнул ямщик вожжами.

Тронулись кони. Ударили бубенцы.

– Чудак человек, - говорили в Варшаве.
– По доброй воле голову в пасть.

"Чудак", - подумал и сам великий князь Константин.

Даже дежурный офицер Зайчиков и тот заявил:

– Да, не каждый бы, ваше высочество, способен к поступку оному.

– Ну, а ты бы?
– спросил Константин.

– Я бы, ваше высочество, - поминай как звали...

– Да, не каждый...
– задумчиво повторил Константин. Потом посмотрел на дежурного офицера, брезгливо поморщился и, нахмуривши брови, бросил: В том-то беда для трона: Луниных мало, Зайчиковых много.

ПЯТЬ КЮХЕЛЬБЕКЕРОВ

Жандармский унтер Нафанаил Сысоев ходил по улице. Вертел головой, как курица. Щупал людей глазами.

Повторял про себя Сысоев: "Роста высокого, сутуловат, зарос бородой немного, когда говорит, рот на правую сторону кривится".

Это были приметы декабриста Вильгельма Кюхельбекера. Искали его повсюду - по всему Петербургу и даже в других городах.

Прошёл унтер-офицер Сысоев по Литейному, Невскому, свернул на Фонтанку, затем на Мойку. Был и в Летнем саду, и на Марсовом поле. Версты три прошагал вдоль невского берега и вот вернулся опять на Литейный. Тут и заметил Сысоев, как кто-то поспешно шмыгнул в подворотню. Бросился унтер вслед за прохожим, перехватил. Смотрит: роста высокого, сутуловат, зарос бородой немного.

Схватил унтер человека за руку:

– А ну-ка, любезный, стой!

– Позвольте, - сказал прохожий.
– Не понимаю. В чём дело?

Когда прохожий говорил, рот у него кривился, и как раз на правую сторону.

"Он!" - понял Сысоев.

Приволок унтер прохожего в жандармскую часть.

Глянул жандармский полковник на человека: роста высокого, сутуловат, зарос бородой немного.

– Кюхельбекер?
– спросил полковник.

– Я коллежский асессор* Семён Мигайло-Немигайлов, - отвечает приведённый к нему человек.

_______________

* К о л л е ж с к и й а с е с с о р - мелкий чиновник.

Видит полковник - у человека рот при ответе кривится, и как раз на правую сторону. "Кюхельбекер, - понимает полковник.
– Вот же, мошенник, имя какое выдумал".

Решил полковник тут же отправить схваченного Кюхельбекера в Зимний дворец к генерал-адъютанту Левашову. Начал писать письмо. Вывел: "Его превосходительству..."

И вдруг входит унтер Каблуков:

– Ваше высокородие, схвачен злодей!

– Что ещё за злодей?

– Кюхельбекер, ваше высокородие.

Представил унтер Каблуков жандармскому начальнику схваченного им человека. Глянул полковник: роста высокого, сутуловат, зарос бородой немного.

– Господин полковник, - возмущается человек, - это же чёрт его знает что. Да я - государю... Да я... Я - отставной генерал Лафетов.

Смутился жандармский полковник, но тут же пришёл в себя. "Ловко, злодей, придумал, ловко. Ишь ты, отставной генерал. Не проведёшь. Рот-то на правую сторону кривится!"

Всё хорошо. Плохо одно - в жандармском участке два Кюхельбекера. Какой же из них настоящий?

Гадает полковник: "Этот? Нет, этот?" А в это время открывается дверь. Входит жандарм Удавкин.

– Ваше высокородие, схвачен злодей!

И тут же "злодея" вводит.

Смотрит полковник: роста высокого, сутуловат, зарос бородой немного.

– Кто ты?
– вскричал полковник.

– Отто-Ганс-Иохим Кюхельгартен, булочник местный, из немцев, отвечает "злодей". И рот при этом, конечно, кривит.

"Боже!
– взмолился полковник.
– Какой же теперь из троих? Может, как раз последний... Кюхельгартен, Кюхельбекер, Кюхельбекер, Кюхельгартен", стал повторять полковник.

К вечеру Кюхельбекеров стало пять. Запутался вовсе теперь полковник. Ложился в постель с головой чугунной.

Ждал он утра с тревогой. Но утром от генерал-адъютанта Левашова пришёл приказ прекратить поиски Кюхельбекера. Задержан уже Кюхельбекер.

Раздосадован был полковник, что не он задержал Кюхельбекера. К тому же боялся жалоб.