Теперь все смотрели на него.

— Одна из горничных, Бетти, ты ее знаешь? — Барроуз задыхался.

— Да, продолжай!

— Бетти исчезла, и никто не знал, где ее искать. Искали везде, где ее вероятнее всего можно было найти. Нет Бетти! В доме поднялась суматоха, потому что Ноулз вдруг тоже пропал. Наконец горничная Молли нашла ее в Зеленой комнате, куда Бетти никогда не заходила. Бетти лежала на полу с «Дактилографом» в руке. Но это еще не все. Цвет лица у нее был такой неестественный, и дышала она так жутко, что мы послали за доктором. Старый Кинг обеспокоен. Бетти пока без сознания, и в любом случае она еще долго ничего не сможет нам сказать. У нее нервное потрясение, и Кинг говорит, что сомневаться в его причине не приходится.

— Что было причиной?

Барроуз, видимо, колебался.

— Страх, — ответил он.

В библиотеке «Фарнли-Клоуз» на подоконнике сидел истец и курил черную сигару. Рядом с ним стояли Барроуз, Уэлкин и сонный Кеннет Марри. Инспектор Эллиот, доктор Фелл и Брайан Пейдж сели за стол.

Прибыв в «Фарнли-Клоуз», они застали перепуганную, дезорганизованную прислугу. Перепуганную совершенно бессмысленной суматохой, нарушившей привычное течение дня, и дезорганизованную из-за отсутствия дворецкого.

Факты? Что вы означаете, факты? Слуги, которых расспрашивал Эллиот, не понимали его вопросов. Ах уж эта горничная, Бетти Харботтл, обыкновенная, симпатичная девушка! Ее не видели с самого обеда. Когда пришла пора мыть окна в двух спальнях на верхнем этаже вместе с Агнес, другой горничной, Агнес отправилась ее искать. Нашли ее только в четыре часа. Совершенно случайно Тереза, горничная леди Фарнли, вошла в Зеленую комнату, кабинет покойного сэра Джона, и обнаружила Бетти лежащей на полу у окна, выходящего в сад. Она лежала на боку с книгой в бумажной обложке в руке. Из Маллингфорда позвали доктора Кинга, но ни выражение его лица, ни выражение лица Бетти не успокоили прислугу. Врач еще у пациентки.

Как все это не правильно! Не должно быть домашних ужасов! Это очень плохо, если человек может исчезнуть в собственном доме на четыре часа. Это все равно что услышать, как в собственном доме кто-то открыл знакомую дверь и вошел не в свою комнату, а в комнату, в которой никогда раньше не был, и там увидел что-то страшное. От домоправительницы, кухарки и прочих слуг Эллиот узнал мало, если не считать подробностей домашней жизни; и о Бетти тоже ничего, кроме того, что она любила яблоки и писала письма Гарри Куперу.

Появление Ноулза успокоило прислугу; и Пейдж надеялся, что появление Маделин окажет благотворное влияние на Молли Фарнли. Маделин проводила ее в гостиную, а мужчины тем временем продолжали молча сидеть в библиотеке, наблюдая друг за другом. Пейдж пытался представить себе, как встретятся Маделин с Патриком Гором; однако даже его воображения было мало. Их не представили. Маделин, обняв Молли за плечи, тихо прошла мимо. Она и истец мельком взглянули друг на друга, и Пейджу показалось, что Гор с удивлением узнал ее; но никто не произнес ни слова.

И именно Гор начал разговор с инспектором, когда все собрались в библиотеке перед тем, как доктор Фелл бросил ручную гранату исключительной взрывной силы.

— Это бессмысленно, инспектор, — начал Гор, снова зажигая погасшую черную сигару. — Эти вопросы вы уже задавали сегодня утром, и я вас уверяю, что повторять их бессмысленно. Вы задали нам вопрос: где вы были, когда девушка… ну, словом, в тот момент, когда это с ней произошло… и почему ей в руку был вложен «Дактилограф»? Я довольно просто ответил, что будь я проклят, если знаю. То же самое сказали и другие. Мы все были здесь. Вы приказали нам быть здесь. Но вы можете быть уверены, что мы не жаждем общества друг друга и не имеем ни малейшего понятия, когда напали на девушку.

— Послушайте, вы же понимаете, — резко произнес доктор Фелл, — что часть этих проблем лучше решить сразу!

— Надеюсь только, что вам удастся их решить, мой друг, — ответил Гор, который, казалось, проникся к нему искренней симпатией. — Но, инспектор, у вас уже есть наши показания и показания слуг. Мы снова прошли через это и…

Инспектор Эллиот весело перебил его.

— Это верно, сэр, — сказал он. — И если понадобится, пройдем еще. И еще.

— Правда… — вмешался Уэлкин.

Истец снова насел на инспектора:

— Но если вас так интересуют перемещения «Дактилографа», почему не уделить некоторое внимание тому, что содержится в «Дактилографе»? — Он бросил взгляд на потрепанную серую книжечку, лежащую теперь на столе между Эллиотом и доктором Феллом. — Разве не было бы разумнее все разрешить прямо сейчас? Почему бы не определить, кто из нас настоящий наследник, покойный или я?

— О, это я вам могу сказать! — приветливо улыбнулся доктор Фелл.

Внезапно наступило молчание, прерываемое лишь скрипом ботинка истца о каменный пол. Кеннет Марри отнял руку, которой заслонял глаза. На его стареющем лице застыло выражение цинизма: глаза смотрели живо, жестко, но снисходительно. Пальцем он поглаживал бороду, словно слушал увлекательный рассказ.