— А никто и не говорит, что она была больна, — раздраженно заявил приятель. — Здоровье у нее было отменное, а такое несчастье может случиться с каждым. Доктор так и сказал.

— Смерть от перевозбуждения на вечеринке? — с сомнением произнес майор.

— Послушай, Дон, ты что, сомневаешься в компетентности Шептона или в его порядочности? — разозлился Марш.

— Нет! Конечно нет! — успокоил его Холден. — Только…

— Понимаю, старина, ты потрясен, — сочувственно проговорил приятель. — Как и все мы поначалу. Это произошло так внезапно и так ужасно! — В его глазах блестели слезы. — Но эта трагедия еще раз напомнила о том, что каждый из нас может встретить свою смерть в расцвете лет.

Торли потоптался на месте, словно не решаясь затронуть какую-то очень важную тему.

— И вот еще что, Дон, — наконец отважился он. — Завтра я еду в «Касуолл». Ненадолго, конечно. Между прочим, впервые после случившегося. Знаешь, старина, я подумываю о продаже поместья.

Дональд был потрясен:

— Продать «Касуолл»?! Это при твоих-то доходах?

— А почему бы и нет? — с вызовом спросил Марш.

— Ну, знаешь, ответом на твое «почему бы нет» вполне может послужить его четырехсотлетняя история.

— Вот в этом-то все дело. — Голос друга изменился. — Это место нездоровое. Нездоровое как раз из-за своего почтенного возраста. Все эти древние портреты… Они создают тягостную атмосферу… — И, не потрудившись как-либо пояснить свое заявление, вдруг заметил: — К тому же там трудно набрать прислугу, а главное — мы никогда не сможем так выгодно продать эти земли, как сейчас.

— А что Силия думает по этому поводу? — с ноткой иронии в голосе поинтересовался Дональд.

Приятель проигнорировал вопрос и упрямо продолжал:

— Как я уже сказал, мы с Силией завтра уезжаем в поместье. И знаешь, старина, при любых других обстоятельствах я был бы только рад твоему обществу…

В комнате повисло неловкое молчание.

— При любых других обстоятельствах? — сухо повторил Холден.

— Да. — Торли снова уставился в пол.

— Стало быть, я не приглашен в «Касуолл»? — проговорил майор подчеркнуто учтиво.

— Дон, бога ради, ты просто не понимаешь! — воскликнул приятель почти жалобно.

— А что здесь можно не понять? — удивился Дональд. — Однако, Марш, если Силия едет с тобой…

— Дон, в ней-то все и дело! — объяснил Марш. — Я не хочу, чтобы ты виделся именно с Силией.

— Вот как? — вежливо поинтересовался Холден. — Почему же?

— Не встречайся с ней хотя бы сейчас, — попросил приятель. — Может быть… позже…

— Торли… — Холден засунул руки в карманы. — Я уже понял, что последние несколько минут ты с преувеличенной дипломатичностью пытаешься сообщить мне о какой-то проблеме. Так что же ты собираешься мне сказать? Почему ты стремишься избежать нашей встречи с Силией?

— Да ничего особенного, дружище, — пробормотал Марш. — Просто…

— Ответь мне! — приказал майор. — Почему ты не хочешь, чтобы я виделся с Силией?

— Хорошо, если ты настаиваешь, отвечу. — Торли сохранял невозмутимый вид. — Мы немного обеспокоены состоянием ее рассудка.

Теперь молчание казалось нескончаемым.

Если не считать круглого пятна света от настольной лампы, в который попадали только зачехленная софа да край ковра на полу, гостиная была погружена во мрак — и итальянское зеркало, привезенное в семнадцатом столетии кем-то из предков Деверо, и буфет с сервским фарфором из Версальского дворца, и диванчик времен Первой империи, притулившийся у дальней стены. А за окном над садом в бледном свете восходящей луны уже мерцало несколько звезд.

Дональд Холден прошелся по комнате, не замечая всего этого великолепия. Его шаги гулко отдавались в тишине. Приятель молча наблюдал за ним. Наконец Холден остановился перед Торли и заглянул ему в глаза:

— Ты что, хочешь сказать, что Силия ненормальная?

— Ну что ты! Ни в коем случае! — насмешливо произнес Торли, растянув губы в фальшивой улыбке. — Конечно, все не настолько серьезно. Наверняка любой хороший психиатр вылечит ее. Если только Силия согласится сходить к нему. Во всяком случае… — Он помедлил. — Я надеюсь, что болезнь не окажется гораздо серьезнее.

Реакция Дона оказалась неожиданной — он расхохотался.

Марш был потрясен.

— Неужели это смешно? — укоризненно спросил он.

— А разве нет? — улыбнулся Холден.

— И что тебя так развеселило? — обиделся приятель.

— Во-первых, я не верю ни одному слову об этой дурацкой болезни. — Мысль о том, что нежная сероглазая Силия может быть сумасшедшей, вызвала у Дональда новый приступ смеха. — А во-вторых…

— Да?

— Я знаю, зачем тебе эти хитрые маневры. Ты хочешь избавиться от меня, чтобы освободить местечко для вашего замечательного мистера Херст-Гора.