— И в мыслях не было! — воскликнул Торли в искреннем возмущении и тут же задумчиво прибавил: — Думаю, выбрав тебя, Силия сглупила бы. Если бы она была в состоянии выйти замуж. Ты только представь, этот парень умудрился сохранить место в парламенте после ухода консерваторов! Нет, он далеко пойдет! Не то что ты… Прости, конечно, старик! Ведь ты у нас не слишком состоятельный человек, правда?

— Безусловно, — согласился Холден. Его ошеломили слова Марша: «Если бы она была в состоянии выйти замуж». Но волнение заставило его собраться. — Но давай оставим в покое мистера Дерека Херст-Гора и вернемся к вопросу о ненормальности Силии.

Торли смутился:

— Не произноси ты это слово! Оно мне не нравится.

— Ладно, давай назовем это душевным расстройством, — предложил Дональд. — И как же оно выглядит?

Приятель отвел глаза:

— Она говорит странные вещи.

— Какие именно? — настаивал майор.

— Просто невыносимые! Безумные, ужасные слова! — Внезапно Торли взглянул на собеседника и побледнел. — Дон, я очень люблю Силию. Больше, чем ты мог бы предположить, знай ты все обстоятельства этого дела… Пойми, мы не можем допустить скандала! Но если она будет продолжать говорить все это…

— Что, например? — холодно поинтересовался Холден.

— Прости, старик, — развел руками Марш. — У меня сейчас нет времени вдаваться в подробности.

— А если я сам скажу тебе? — заявил майор.

— То есть как это?

— Она, случайно, не говорила, что считает смерть Марго неестественной?

Бледные вечерние звезды над садом заглядывали в окно. Торли и Холден застыли в молчании. Наконец Дональд продолжил:

— Скажи, Торли, даже если бы Силия совершенно обезумела, — Дон передернулся от этой мысли, — почему ты так беспокоишься по поводу нашей встречи? В конце концов, я ведь старый друг вашей семьи и не могу причинить ей вреда. Или ты уверен, что Силия вовсе не сошла с ума, а просто говорит правду о смерти Марго? И ты боишься, что я поддержу ее? — Холден приблизился на несколько шагов. — Послушай, Торли, а ведь ты прав. Я действительно поддержу ее. И если ты попытаешься строить против Силии козни, то берегись! Это всего лишь маленькое дружеское предупреждение.

Приятель отвернулся, и его ответ прозвучал почти жалобно:

— А ты изменился!

— Я изменился?! — удивленно воскликнул Дон. — А ты сам…

— Изменился?! — Марш был удивлен не меньше. — Не думаю. Я по-прежнему удачливый бизнесмен, и, если у нас с тобой, старина, дойдет до… разногласий, мы еще посмотрим, кто одержит победу: мастер виртуозных комбинаций, — он самодовольно похлопал себя по груди, — или ты. — Торли прервал свой эмоциональный монолог и закончил смущенно: — Только ты должен понять, хотя бы ради нашей давней дружбы, что несправедлив ко мне.

— Неужели? Если бы я мог надеяться, что это правда!

— Это действительно так, Дон. — Приятель замялся. — Тебе и в самом деле необходимо знать, почему я пока против вашей встречи с Силией?

— Разумеется, — отозвался Холден. — Ну и почему же?

— Дело в том, что Силия почти забыла тебя.

Это были единственные слова, способные выбить у Холдена почву из-под ног. Торли проговорил сочувственно:

— Дон, давай смотреть правде в глаза. — Подойдя ближе, он положил руку на плечо Дональда. — Когда-то Силия очень любила тебя. Ты, насколько я понял из рассказа Марго, сначала ухаживал за нею, а потом вдруг предложил больше не касаться этой темы.

— Я был законченным кретином! — воскликнул Дон.

Собеседник пожал плечами:

— Очень возможно. Хотя я с тобой не согласен. Но дело в том, что ты предоставил ей достаточно времени, чтобы забыть тебя. Представляешь, что может случиться, если ты вдруг объявишься?

— Но почему непременно должно что-то случиться? — упрямо произнес Дональд.

— Силия находится в довольно серьезном душевном разладе, — менторским тоном начал Марш. — Погоди, я вижу, ты не веришь! Но можешь ты хотя бы понять, что смерть Марго стала для нее страшным ударом? Ты же помнишь, она обожала Марго!

Холден не мог не признать правоты этих слов.

— Да, Марго всегда была для нее чем-то вроде идола.

— А сколько раз ты виделся с Силией после начала войны? — поинтересовался Торли.

— С сорокового года только дважды, — вздохнул Дональд. — Потом Глибширский отослали в Африку, а в сорок третьем я уже выполнял спецзадания для разведки. Я ведь лингвист, ты же знаешь. И…

— Вот видишь? С сорокового года только дважды, — сочувственно усмехнулся собеседник. — Пойми, Дон, Силия сейчас не в себе. Ты наверняка знаешь, что «вторая мамочка» беспокоилась за нее еще с детских лет. Скажу честно, Дон. Если ты, воскреснув из мертвых, попытаешься оживить в ней прежние чувства теперь, когда она уже забыла тебя, я не отвечаю за последствия. Ты способен это понять?

— А что мне еще остается?

— К счастью, как я уже сказал, Силии не будет весь вечер. Но взгляни на дверь и представь себе ее потрясение, если она неожиданно вернется и внезапно увидит здесь тебя. Если ты еще дорожишь ею, Дон… Если ты дорожишь хоть чем-нибудь! Пожалуйста, не рискуй!

Холден схватился за голову:

— Но… Что ты хочешь от меня? Что я должен сделать?

— Уйти, — твердо сказал Торли.

— Уйти?!

— Да. По той же лестнице, через балкон. Тем же путем, каким ты явился, когда мы с Дорис приняли тебя за пр… — По некотором размышлении Маршу не понравилось слово «призрак». Молча он посмотрел через плечо в окно. — Странно. Мне послышались шаги. Должно быть, померещилось. — Повернувшись, он взял Холдена за руку. — Уходи, Дон. Ты сам во всем виноват. Не думаю, что Силия обрадуется твоему возвращению. У тебя были неплохие шансы, но ты все испортил.