Уэмблинг шлепнул ладонью по столу, выпрямился и встал.

– Ну, пора трудиться дальше. Сыграем вечером в шахматы?

– Если только попозже, - ответил Диллингер.
– Мне нужно разделаться со своей работой.

Уэмблинг, переваливаясь с ноги на ногу, поспешно покинул салон. Диллингер не мог не восхищаться этим человеком. Даже при том, что и сам Уэмблинг и его метод вести дела вызывали в нем глубокую неприязнь, все равно он им восхищался. Уэмблинг добился своего.

В кабинете Диллингера поджидал Протц, теперь уже капитан "Рирги", флагманского корабля 984-й эскадры. Диллингер кивнул ему и проговорил в рупор интеркома:

– Проследите, чтобы меня не беспокоили.

Он выключил интерком и повернулся к Протцу.

– Так это же?

– Этот космолет определенно не разбился, - ответил Протц.
– По словам часового, он по всем правилам шел на посадку и должен был сесть где-то в глубине леса. У Уэмблинга не пропало ни одного грузового космолета, а мы в свою очередь точно знаем, что этот корабль не наш. Разведывательные самолеты прочесывают этот участок на уровне верхушек деревьев и ничего не могут обнаружить.

– Выходит, это не космолет Уэмблинга, - проговорил Диллингер.

С той минуты, когда сегодня на рассвете он получил первое донесение о неизвестном космолете, его не оставляла мысль, что этот корабль должен принадлежать Уэмблингу. Он повернулся на стуле и посмотрел в сторону моря.

– Значит, к аборигенам пожаловали гости.

– И этих гостей ждали, - сказал Протц.
– Они вмиг замаскировали корабль. Не исключено, что они даже вырыли там посадочную шахту.

– Уэмблинг подозревает, что кто-то из служащих его грузового космофлота является связным между аборигенами и их адвокатом. Видно, мы должны были вести наблюдение за всей планетой, но тогда пришлось бы оставить один космолет на орбите. А Уэмблинг затевает строительство такого количества отелей, что нам нужны все наши люди, все до единого. Итак, космолет уже здесь. Вопрос в том, с какой целью он прилетел?

– Контрабанда оружия?

– Если бы... У нас тогда появился бы интерес к этому заданию. Разведке удалось что-нибудь выяснить?

– К восьми утра никаких сведений не поступило. Хотите, чтобы провели наземный поиск?

– Для этого понадобится слишком много людей. А если у них там посадочная шахта, то и наземный поиск может ее не обнаружить. И вообще уже слишком поздно. Они успеют разгрузить космолет. Нет! Пусть этим занимается разведка. Если потребуется, дайте им еще несколько человек.

– Какие распоряжения помимо этого?

– Готовьтесь к худшему, Протц. Из всех заданий, которые я получал от командования военного космофлота, это самое неприятное. Я надеялся, что мне удастся выполнить его, не сделав ни одного выстрела по аборигенам. Я предпочел бы пристрелить Уэмблинга.

"Это дело с самого начала велось неправильно", - подумал Диллингер. Вполне вероятно, что адвокат, которого наняли аборигены, - специалист достаточно сведущий - это признавал даже сам Уэмблинг, которого тот не раз ставил в затруднительное положение. И тем не менее сейчас Уэмблинг уже завершает отделку отеля "Лангри".

Главное оружие Уэмблинга - его влияние в политических кругах. Бороться с этим следует опять-таки с помощью политики, а не в судебном заседании. Однажды он попытался объяснить это Форнри, но абориген явно остался равнодушен к его словам. Вот осуществится их план, сказал тогда Форнри, - и все станет на свои места. Судя по всему, он совершенно не понимал, что время упущено и уже ничего не предпримешь.

Диллингер считал, что, узнай он вовремя, как обернулось дело с Лангри, он смог бы, умело используя документально обоснованную информацию, положить конец этому беззаконию.

Но он узнал об этом только тогда, когда, встретившись с адмиралом Корнингом, принял командование размещенными на Лангри силами военного космофлота. И сделал все, что было в его возможностях. Он приказал подготовить сто экземпляров донесения о положении на Лангри и к каждому из них приложил фотокопию оригинала договора. Но он не рискнул доверить эти документы обычным каналам связи, и, чтобы переслать их в штаб, ему пришлось ждать, пока один из его офицеров не отбыл в отпуск. Сейчас они, вероятно, в руках тех, кому были адресованы, их подробно изучают, проведут расследование, и со временем будут приняты какие-то меры. Но уже слишком поздно. Уэмблинг отхватит свой жирный кусок, да, возможно, на Лангри набросятся и другие стервятники, вооруженные договорами с Управлением колоний, и продолжат грабеж.

Аборигенам уже сейчас приходится туго. Люди Уэмблинга поедают огромное количество свежей рыбы, и рыболовные суденышки аборигенов больше не показываются в прибрежных водах - там, где море омывает строительные участки Уэмблинга. Численность коренного населения Лангри была велика, даже слишком, и оно питалось главным образом тем, что давало море. Поговаривают, что аборигены уже испытывают недостаток в пище.

К вечеру Диллингер позвонил Уэмблингу.

– Ваши люди все время совершают полеты над материком, - сказал он. Они не заметили ничего необычного в поведении местных жителей?