Через полчаса они получили сообщение от разведчиков. Все имевшиеся на Лангри рыбачьи лодки были вытащены на берег. Аборигены почему-то решили в этот день не работать.

– У меня впечатление, что они собираются в самых населенных деревнях, - сказал офицер разведки.
– Больше всего их сейчас в деревне A7 - как вы знаете, это деревня Форнри. Значительные скопления аборигенов наблюдаются также в деревнях B9, D4, F12 - словом, расположенных вдоль побережья. И повсюду горят костры.

Диллингер внимательно всматривался в фотокарту, а офицер обводил кружками цифры, обозначавшие деревни.

– При таком положении вещей, - произнес Диллингер, - нам остается только одно - отправиться туда и поговорить с Форнри.

– Сколько вам нужно сопровождающих?
– спросил Протц.

– Нас будет двое, вы да я. И еще пилот.

Они снизились по касательной и мягко сели на береговой песок. Пилот остался в самолете, а Диллингер и Протц поднялись по пологому склону к деревне, проходя сквозь толпы местных жителей. Недоумение Диллингера росло с каждым шагом. Здесь и намека не было на какую-нибудь зловещую конспирацию. У аборигенов было праздничное настроение; одетые в яркие одежды, они радостно смеялись и пели, собравшись вокруг костров. И пели на галактическом языке - загадка, над которой Диллингер не переставал ломать себе голову. Аборигены почтительно расступались, давая им дорогу, но в остальном, если не считать робких взглядов, которые исподтишка бросали на них дети, местные жители не обращали на Диллингера и Протца никакого внимания.

Они подошли к крайним хижинам и остановились. Аппетитные запахи праздничных блюд напомнили Диллингеру, что он сегодня не завтракал. На другом конце улицы рядом с самой большой хижиной, выстроившись в очередь, спокойно стояли мужчины и женщины. Диллингер, не зная, как быть дальше, ждал, когда его присутствие будет замечено местными жителями.

Внезапно появился Форнри и пожал протянутую Диллингером руку.

– Вы оказываете нам честь, - произнес Форнри, но его лицо, всегда такое бесстрастное, сейчас отражало какое-то чувство, характер которого Диллингер затруднялся определить. Был Форнри рассержен или испытывал неловкость?
– Могу я поинтересоваться, какова цель вашего визита? спросил он.

Диллингер посмотрел на Протца. Тот пожал плечами и отвел взгляд.

– Я прибыл как... наблюдатель, - запнувшись, ответил Диллингер.

– Прежде вы не вмешивались в жизнь моего народа. А теперь собираетесь занять другую позицию?

– Нет. Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в ваши дела.

– Но ваше присутствие нежелательно. То, что сейчас здесь происходит, вас не касается.

– Меня касается все, что происходит на Лангри, - сказал Диллингер. Я прилетел, чтобы узнать, что у вас здесь делается. И я намерен это выяснить.

Форнри круто повернулся и зашагал прочь. Диллингер видел, как его окружили несколько молодых аборигенов. Держались они спокойно, но в них чувствовалась необычная собранность.

Форнри вернулся. Ему явно было не по себе - сейчас на этот счет не могло быть двух мнений. С серьезным выражением в глазах он посмотрел на Диллингера в упор и сказал:

– Мы знаем, что вы друг нашего народа и, когда могли, помогали нам. Это мистер Уэмблинг - наш враг. Если он узнает, он попытается помешать нам.

– Мистер Уэмблинг не станет вмешиваться в ваши дела, - сказал Диллингер.

– Тогда все в порядке. Видите ли, у нас сейчас идут выборы.

Диллингер почувствовал, как Протц крепко сжал ему руку, и тупо повторил:

– Выборы?

Форнри с гордостью пояснил:

– Мы выбираем делегатов на съезд, который выработает и обсудит нашу конституцию.

Идиллическая обстановка. Поляна с видом на море. Женщины, занятые подготовкой к пиршеству. Граждане, спокойно ожидающие, когда подойдет их очередь войти в сплетенную из травы кабину для голосования. Демократия в действии.

– Когда конституция будет одобрена, - продолжал Форнри, - мы выберем правительство. А потом обратимся в Галактическую федерацию независимых миров с официальным заявлением о принятии нас в ее члены.

– Есть такой закон?
– спросил Протц.

– Есть, - ответил Форнри.
– Мы следуем совету нашего адвоката. Главное условие - пятьдесят процентов населения планеты должно быть грамотно. А у нас сейчас грамотных более девяноста процентов. Как видите, мы могли заняться этим и раньше, но нам не было известно, что требуется только пятьдесят процентов,

– Вас нужно поздравить, - сказал Диллингер.
– Если ваша просьба о принятии Лангри в члены Федерации будет удовлетворена, я полагаю, ваше правительство заставит Уэмблинга покинуть планету, верно?

– Лангри должна принадлежать нам. В этом суть нашего плана.

Диллингер протянул Форнри руку.

– От души желаю вам удачи в проведении выборов, а также положительного ответа на ваше заявление о приеме в члены Федерации.

Взглянув в последний раз на очередь у кабины для голосования, они повернулись и медленно пошли назад к самолету. Протц что-то насвистывал и потирал руки.