— Почему? — прошептала Николь и заморгала, чтобы смахнуть слезы. — Ты просто бросил меня, не сказав ни слова, как будто я тебе больше не нужна. На острове я только и думала о том, как мы вместе вернемся в Эрандел Холл.

Клей прижал ее к себе, почувствовал, что его рубашка промокает от ее слез.

— Разве Исаак не упоминал о своей родственнице?

Николь попыталась вспомнить, но время, проведенное на острове, уже успело затянуться пеленой забвения.

— Я хотел рассказать тебе обо всем еще тогда, но был слишком растерян и напуган.

Она хотела приподнять голову, но он прижал ее к плечу.

— Напуган? Но ведь мне уже ничего не угрожало. Эйб ушел. Ведь не мог же ты испугаться Исаака?

— Бианка — кузина Исаака. Эта семейка — одна из причин ее приезда в Америку. Она пообещала Эйбу быка и телок, если тот украдет тебя на время, достаточное для того, чтобы расторгнуть наш с тобой брак. Это рассказала одна из дочерей старого Илии.

— И Бианка открыла тебе, где я нахожусь? Он обнял ее еще крепче.

— Да. Но с условием. Она сказала, что, если я не женюсь на ней, она сговорится со своими родственниками, и они отправят тебя назад во Францию. — Он почувствовал, что Николь вздрогнула. Мысль о возвращении во Францию пугала ее так же, как его.

— Но почему ты не объяснил мне этого? Почему ты просто оставил меня?

— Потому что ты отправилась бы в Эрандел Холл и попыталась бы объясниться с Бианкой, чем только раздразнила бы ее.

— Именно это и следовало сделать.

— Нет, я не мог так рисковать, — сказал он и погладил ее по голове.

Николь вырвалась из его объятий.

— А почему ты сейчас можешь? Почему ты больше не боишься Бианки?

Он смущенно хмыкнул и покачал головой.

— Я говорил с Исааком, когда тот начал работать у тебя, и он рассказал мне, что ты так легко согласилась пойти с Эйбом, потому что думала, будто я в беде. Мог ли я поступить по-другому, зная, что в беде ты?

— Давай вернемся в дом и скажем все Бианке!

— Нет! — твердо ответил Клей. — Я не стану рисковать тобой! Все, что ей нужно сделать, это снова устроить, чтобы тебя поймали.

— Так ты предлагаешь, чтобы мы провели всю жизнь, встречаясь на Рождество, а Бианка будет делать все, что ей заблагорассудится? — сердито спросила Николь. Клей провел пальцем по ее верхней губе.

— У тебя острый язычок, но я хотел бы, чтобы меня он не жалил.

— Возможно, ты именно этого и заслуживаешь. Ты явно боишься Бианки.

— Черт возьми! Хватит испытывать мое терпение оскорблениями! Я не боюсь Бианку. Мне стоит большого труда не прикончить эту дрянь! Но я знаю, что, причинив вред ей, я причиню вред тебе!

— Исаак сказал, что Эйб уехал из Виргинии. Ты уверен, что у нее здесь есть еще какие-то родственники? Бианка могла солгать.

— Уэсли еще раз поговорил с той девочкой Симмонсов, и она сказала, что Бианка — кузина ее матери, а у той куча родственников.

— Но мало кто из них сделает то, что захочет Бианка.

— За деньги люди пойдут на все, что угодно! — с отвращением заметил Клей. — А у Бианки в распоряжении весь Эрандел Холл.

Николь положила ему руки на грудь, прильнула к нему.

— Что же нам теперь делать? Мы должны рискнуть! Вдруг Бианка блефует.

— Вполне возможно, но я в этом не уверен. Я долго думал и вот что решил. Мы изменим имена и уедем из Виргинии.

— Уедем из Виргинии? — Николь отпрянула. — Но ведь здесь твой дом. Кто будет управлять плантацией?

— Бианка, полагаю, — равнодушно произнес Клей. — Я предлагал ей все, но она сказала, что ей нужен муж, чтобы управлять хозяйством.

— Мой муж! — гневно воскликнула Николь.

— Да, твой, твой навеки! Слушай, мы уже слишком долго отсутствуем. Ты можешь завтра встретиться со мной на нашем месте, в пещере? Ты найдешь ее?

— Да, — неуверенно ответила Николь.

— Ты не веришь мне?

— Не знаю, Клей. Каждый раз, когда я тебе верила, случалось что-нибудь ужасное. Ты не представляешь, как плохо мне было все это время. Ничего не знать, во всем сомневаться, путаться в догадках и предположениях.

— Теперь я понимаю, что должен был тебе обо всем рассказать, но мне нужно было время, чтобы все обдумать. — Он помолчал. — Тебе хоть не приходится каждый день видеть Бианку. Знаешь, она хочет снести часть дома и пристроить к нему крыло. Если бы она могла распоряжаться домом, она превратила бы его в нечто чудовищное, вроде дома Эллен и Горация.

— Если ты оставишь ее, она сможет сделать все, что захочет.

Клей ответил не сразу.

— Я знаю. Ну, давай заберем близнецов и вернемся. — Он отпустил ее и взял за руку.

В течение всего долгого, утомительного обеда в голове Николь вихрем роились мысли. Ей предстоит бороться не только с Бианкой, но и с Эрандел Холлфм. Она знала, как Клей любил этот дом. Он всегда говорил о нем чуть ли не с благоговейным трепетом. Даже когда он как бы пренебрегал им ради работы в поле, он знал, что Николь сумеет позаботиться о доме. Она чувствовала, что именно поэтому он в первый раз предложил ей выйти за него замуж, в том случае, если Бианка расторгнет помолвку.