Николь ковыряла вилкой в тарелке, рассеянно слушая Тревиса, который говорил о своем намерении посетить весной Англию. Клей прав. Она больше не верит ему. Сколько раз она раскрывалась перед ним, а он предавал ее! Теперь, вспоминая, как он напоил ее и заставил признаться в том, что она любит его, Николь краснела. Потом он пригласил ее в свой дом, а когда появилась Бианка, перестал замечать ее. Он переспал с ней у Бейксов, а потом оставил ее. Конечно, у него всегда находились веские причины! Сначала эта история с Бесс, теперь козни Бианки. Она верила ему — ведь такое просто невозможно придумать. Но теперь он говорит, что уедет с ней из Виргинии, чтобы быть с ней вместе. Он утверждает, что ненавидит Бианку, а сам жил с ней так долго.

Николь воткнула вилку в кусок индейки. Она должна ему верить. Конечно, он ненавидит Бианку и любит ее, Николь! Конечно, есть причины тому, что именно Бианка, а не она, живет в его доме. Но сейчас она не могла вспомнить ни одной из них.

— Я думаю, индейка уже замерзла, — пошутил Уэсли. Николь очнулась и, пытаясь улыбнуться, ответила:

— Боюсь, я не очень приятный собеседник. Тревис усмехнулся.

— Такой прелестной женщине, как ты, не нужно ничего делать и ничего говорить. Когда-нибудь я найду хорошенькую милую девушку, буду держать ее в стеклянном кувшине, чтобы любоваться ею, и извлекать ее оттуда только когда захочу.

— Раза три за ночь, полагаю, — отозвался Уэсли, подкладывая себе сладких ямсов.

— Мне не нравятся разговоры такого рода, — сказала Бианка надменно. — Вам, колонистам, следует помнить, что здесь находится леди.

— Будучи воспитанным в строгих правилах, я всегда считал, что леди не должна жить с мужчиной, который не приходится ей мужем, — спокойно заметил Тревис.

Лицо Бианки побагровело от злобы, она быстро вскочила, уронив стул и задев за край стола.

— Я не позволю оскорблять себя! Я буду хозяйкой Эрандел Холла и тогда… — Она замолчала, а потом взвизгнула, потому что Мэнди, продолжая смотреть на высокую леди, наклонила тарелку, которую держала в руках, и горячий клюквенный соус пролился Бианке на платье.

— Ты сделала это нарочно! — закричала Бианка и замахнулась.

Все повскакивали со своих мест. Но Бианка не ударила Мэнди. Она замерла, задыхаясь, ее глаза наполнились слезами. Потом отскочила от стола. К ее толстой лодыжке был прилеплен большой кусок очень горячего пудинга.

— Уберите это! — визжала она, топая ногой.

Николь протянула полотенце, но кроме нее никто даже не шевельнулся, чтобы помочь Бианке избавиться от горячей, клейкой массы.

Тревис вытащил Алекса из-под стола.

— Дженни, он, наверное, сильно обжег пальцы.

— Сколько добра пропало, — печально сказал Уэсли, наблюдая, как Бианка, пытаясь сохранить равновесие, обмахивает ноги полотенцем. Из-за огромного живота она еле-еле дотягивалась до коленок.

— Ничего не пропало, — сказала Дженни. — Я давно уже не получала такого удовольствия от десерта!

— Клейтон Армстронг! — вконец разъяренная этой репликой закричала Бианка. — Как ты можешь оставаться здесь и позволять им всем оскорблять меня!

Все повернулись к Клею. Никто не замечал, что он весь вечер почти непрерывно пил. Сейчас он остекленевшими глазами безразлично глядел на Бианку.

— Клей, — подойдя к нему, тихо сказала Николь, — я думаю, тебе лучше отвести Бианку… домой.

Клей медленно поднялся из-за стола. Казалось, он не видит ничего вокруг. Он взял Бианку за руку и потащил к двери, не обращая внимания на ее визгливые причитания. Она твердила, что ногу жжет как огнем. Бианка еле успела дотянуться до накидки, прежде чем Клей, который прихватил со стола кувшин водки, вытолкнул ее за дверь. За порогом на нее набросился морозный ветер, и мокрая липкая масса на коленке начала подмерзать.

Бианка неохотно тащилась за Клеем, ежеминутно спотыкаясь в темноте. Платье было испорчено, ноги горели от ожога и от мороза. В ее глазах стояли слезы, поэтому Бианка шла, не разбирая дороги. Опять Клей унизил ее. С самого своего приезда она не видела от него ничего другого.

Клей, крякнув, поднял Бианку и посадил в лодку.

— Еще пара унций, и мы утонем.

Она оторопела от оскорбления и подумала, что больше этого не выдержит.

— Кажется, тебе пришелся по вкусу этот новый напиток? — вкрадчиво заметила она, кивнув на кувшин, стоявший на дне лодки.

— Он на время отшибает память. За это я и люблю его.

Бианка улыбнулась в темноту. Когда они причалили, она оперлась на его руку, вылезла из лодки и поспешила к дому. К тому времени, когда она достигла садовой калитки, ее била крупная дрожь, потому что теперь она знала, что делать, хотя эта мысль вызывала у нее тошноту.

Клей поставил кувшин на стол в холле и снова вышел на улицу.

— Мужик, — пробормотала Бианка. Она подобрала юбки и взбежала по лестнице, не обращая внимания на ноющую лодыжку и бешено бьющееся сердце. Она рывком открыла ящичек секретера и достала пузырек с настойкой опиума. Водка со снотворным заставит его потерять остатки разума — он и не вспомнит, что происходило. Бианка как раз успела капнуть несколько капель в стакан и налить в него водки. Смесь пахла омерзительно.