Городской суд Петербурга признал Дениса Долгушина виновным в покушении на Олега Маковоза и назначил ему условное наказание. После этого Генпрокуратура, опираясь на показания Долгушина, стала направлять в суд одно за другим уголовные дела против Олега Маковоза. В итоге суд Петербурга приговорил Маковоза к десяти годам лишения свободы за похищение учредителя Корниловского фарфорового завода Гейдара Иманова, а Долгушину вновь назначил условное наказание. Я был рад, что моего подзащитного Шувалова удалось вывести из этого уголовного дела.

В этом году в Мосгорсуде был oглашен приговор по делу девяти участников курганской группировки, которую сотрудники МУРа называли машиной для убийств. Им инкриминировались восемь убийств, хотя первоначально следствие располагала информацией о 40 (!), несколько покушений, а также разбои и вымогательства. Суд дал курганцам от 7 до 24 лет лагерей. Самое интересное, что прокурор просил меньше. Процесс по делу этих боевиков продолжался в Мосгорсуде около года. На первых заседаниях были приняты строжайшие меры безопасности.

Достаточно сказать, что у каждого окна в зале судебных заседаний дежурило по автоматчику гуиновского спецназа, а публику на процесс пускали лишь после тщательной проверки. Тогда сотрудники оперативных служб, ссылаясь на информацию из источников в криминальной среде, утверждали, что участники других группировок за убийства своих авторитетов уже вынесли приговор «курганским» и решение суда на него никак не повлияет. Однако ничего чрезвычайного так и не произошло, и спецназ из зала суда убрали. Зато почему-то категорически запретили журналистам съемки в зале. Суд проходил довольно спокойно, если не считать некоторых эмоциональных выступлений потерпевших.

Обвиняемые, включая Андрея Колегова, которого следствие считало мозговым центром группировки, признавали свою вину частично и ни в чем не раскаивались. Даже в своем последнем слове никто из подсудимых не стал просить прощения у потерпевших. Вместо этого боевики говорили об ошибках следствия и пытались свалить вину на погибших в ходе многолетних разборок членов преступной группы.

Суд признал «курганских» виновными и приговорил их к довольно значительным срокам заключения. Уже в ходе оглашения приговора председательствующая отметила, что лидер ОПГ – Олег Нелюбин (убит в период следствия в СИЗО в 1997 г.) не дожил до суда и Павел Зелянин умер в СИЗО в один день с убитым Нелюбиным.

Подсудимый Андрей Колегов, как лидер ОПГ, признан виновным в организации большинства преступлений, совершенных его сообщниками, даже в тех случаях, когда он находился за границей. Колегов получил больше всех – 24 года заключения (судья дала ему на 4 года больше, чем просил прокурор). Подсудимые Нестеров, Шугуров и Малашевский, исполнители самого громкого из вменяемых банде преступлений (убийства коптевского авторитета Василия Наумова возле здания ГУВД Москвы в 1997 году), получили соответственно 20, 15 и 17 лет заключения. Остальным дали от 7 до 17 лет.

Юрий Полковников, единственный из подсудимых, который находился под подпиской о невыезде, на последнее заседание не пришел. Судья, назначив Юрию семилетний срок объявила его в федеральный розыск. Другой боевик, активно сотрудничавший со следствием В. Кобецкой (тщательно охраняемый), получил все же 7 лет лишения свободы.

Между тем после окончания процесса над курганцами судья, которая вынесла им приговор, спешно уволилась с работы, так же без видимых причин уволилась и секретарь судебного заседания. По неподтвержденным данным обе поменяли место жительства.

После приговора курганцев еще почти год держали в пересыльной тюрьме, т. к. их адвокаты обжаловали приговор в Верховном суде. В это время в криминальных кругах ходили слухи, что друзья и товарищи приговоренных срочно собирают миллион долларов, для этой цели, по слухам, в Кургане было продано казино. Ходили также слухи, что Верховный суд значительно снизит им сроки и в ближайшее время они все выйдут на свободу. Однако в реальности этого не произошло. В 2003 году Верховный суд оставил приговор фактически без изменения, снизив, правда незначительно сроки некоторым осужденным.

Летом, после отдыха мне позвонили из Адвокатской палаты Москвы и напомнили, что для моего бюро нужно срочно найти второго партнера, иначе оно будет закрыто.

Пришлось отложить все дела и срочно искать нового партнера. Как-то раз я навестил одного бизнесмена. Мы сидели и разговаривали с ним в его кабинете, как неожиданно вошел высокий седовласый мужчина. На вид ему было чуть больше 55 лет. Коммерсант познакомил нас. Оказывается, заочно мы слышали много друг о друге. Моего нового знакомого только что приняли в адвокаты. До этого он много лет работал в прокуратуре и прошел путь от простого следователя до должности, приравненной к заместителю Генерального прокурора.