Первым в одиннадцатичасовых новостях стране обо всем рассказал тогдашний глава МВД Борис Грызлов: «Установлено. что сотрудники одного из отделов (5 отдел) управления уголовного розыска Москвы подбрасывали гражданам оружие, боеприпасы и наркотики с целью дальнейшего шантажа. Организовывали обыски, возбуждали уголовные дела и прекращали их за деньги. Есть случаи, когда по сфабрикованным материалам люди получали реальные сроки заключения». К этому времени обыски шли более чем на 40 объектах: в служебных кабинетах, квартирах, дачах, банках. В результат в СИ3О «Лефортово» оказались шесть старших офицеров МУРа и генерал-лейтенант – начальник службы собственной безопасности МЧС.

Одна из следственных бригад (к каждой из них были прикреплены по 10-20 бойцов «Альфы») направилась на улицу Ватутина, где располагался департамент собственной безопасности МЧС. Следователям и альфовцам пришлось совершить рывок через почти стометровый двор департамента и, сокрушив охрану, ворваться в кабинет начальника управления безопасности МЧС РФ Валентина Ганеева.

Генерал-лейтенант в этот момент проводил селекторное совещание и одновременно раскладывал на дисплее компьютера пасьянс «Косынка».

Альфовцы буквально вынули его из кожаного кресла, обыскали, а затем вернули в исходное положение. Следователь зачитал постановление об обыске и задержании.

– Бред собачий, – сказал генерал, к которому в кресле вернулось самообладание. – Я сейчас позвоню Шойгу.

– Не надо, – ответили ему. – Звоните лучше адвокату.

Следователи вынули из кармана генерала $50 тысяч.

В это время другая бригада оперативников пришла к зам. начальника МУРа, чтобы задержать других оперативников МУРа.

По просьбе следователей пригласили зам. начальника 2-й оперативно-розыскной части управления уголовного розыска (ОРЧ УУР) полковника Евгения Тараторина. Он вошел в кабинет и протянул руку человеку, сидевшему у двери. Тот оказался следователем и защелкнул на кисти полковника наручники. Но больше всех не повезло пятому отделу 2-й ОРЧ МУРа. Из 25 его сотрудников были задержаны полковники милиции, заместители начальника отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия Юрия Самолкина; подполковники милиции, старшие оперуполномоченные того же отдела.

Если с задержанием Евгения Тараторина у альфовцев проблем не было, то с арестом Николая Демина и Юрия Самолкина они возникли.

Офицеры заперлись за железной дверью квартиры 13 в доме 4 по Среднему Каретному переулку. В этом бывшем доходном доме, расположенном рядом со зданием ГУВД Москвы, они арендовали квартиру под офис уже в течение пяти лет. Угрожая взорвать гранату, подозреваемые вынудили альфовцев вести осаду злополучной квартиры по всем правилам. Здесь были и переговоры, и попытки выбить дверь и высверлить замок. В итоге в квартиру закинули светошумовую гранату. Только после этого полковники сдались. Во время обыска альфовцы обратили внимание на часы господина Самолкина стоимостью около $30 тысяч и наградной пистолет Макарова с золотыми курком и спусковым крючком.

Закончилась операция выемкой из сейфов банка «Гостиный двор» более $3 млн. «Это общак оборотней», – пояснили следователи. Деньги хранились в пяти ячейках, которые были оформлены на подставных лиц. Банкноты лежали упакованными в полиэтиленовые пакеты и опечатаны печатью МВД.

Десяткам сотрудников Московского уголовного розыска спустя неделю были вручены уведомления о том, чтобы они искали себе новое место работы. Все они не прошли проверку на профпригодность, начатую в управлении вскоре после ареста шести офицеров МУРа по так называемому делу милиционеров-оборотней. В рамках этой проверки с 1 июля все 780 сотрудников МУРа были выведены за штат, после чего ими занялись инспекция по личному составу, управление кадров и собственной безопасности. Причем начальник столичной милиции Владимир Пронин утверждал, что проверки никак не связаны с делом оборотней, а проводятся в рамках давно запланированной реорганизации оперативных служб ГУВД. О том, к каким выводам пришли проверяющие, стало известно недавно. Однако характерно, что наиболее пристальной проверке подверглись сотрудники оперативно-розыскной части и отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия, в которых работали все шесть арестованных офицеров. «Любые контакты с ними вызывали чуть ли не подозрения в связях с оргпреступностью», – утверждали оперативники.

Проверяющие подвергли досмотру служебные сейфы муровцев. Вскрывать их, как по делу оборотней, не пришлось – оперативники открыли запоры сами. Согласно ведомственным инструкциям, все содержимое сейфов должно быть занесено в специальную опись, однако выяснилось, что сыщики хранили в них не только вещдоки и оперативные дела, но и валюту, и ценные бумаги. Объяснения, что это личные накопления, которые надежнее хранить на службе, чем дома, проверяющих не удовлетворили. «Буквально на каждую сотню долларов назначена дополнительная проверка», – утверждали в МУРе. Впрочем, досмотром дело не ограничилось. Как стало известно, некоторым сыщикам были вручены уведомления (так называемые «черные метки») о том, что в их услугах МУР больше не нуждается. Оперативников и их начальника уволили.

Осенью 2003 года в прессе развернулась очередная кампания против коррупции. На сей раз выбрали Министерство обороны. В результате этого был задержан, а впоследствии арестован ответственный работник Минобороны генерал-полковник Алейник. Он был помещен в следственный изолятор «Матросская Тишина». Дело его вела Главная военная прокуратура.

Одновременно было возбуждено еще одно уголовное дело, по которому проходила группа офицеров Минобороны. Они обвинялись в получении взяток. Самое интересное, что взяткодателем являлась гражданка Украины, небезызвестная Юлия Тимошенко. То есть еще в те времена, когда премьер-министром был Петр Лазаренко, Тимошенко якобы дала взятку офицерам Министерства обороны для поставки какой-либо продукции на Украину. Причем сумма была достаточно смехотворной. Но тем не менее уголовное дело возбудили. Пикантность ситуации заключалась в том, что Юлия Тимошенко в то время не являлась должностным лицом в Украине, а была депутатом, руководителем своего политического блока.