— Наверное, будет лучше, если я сама отправлюсь туда, — предложила Сакс.

— Нет, — возразил Райм.

— Но мне надо осмотреть место преступления.

— Тебе надо немного отдохнуть, — отрезал Линкольн, и слова его прозвучали как приказ. — И это обязательно. Ты, конечно, меня извини, но выглядишь ты сейчас паршиво.

— Он прав, офицер, — согласился с другом Селитто. — И никаких возражений. Пока что мы в помощи не нуждаемся. Двести человек только и занимаются тем, что ищут его. Кроме того, Фред Деллрей выпросил еще сто двадцать агентов для помощи нам.

— Вот интересно! На моем дворе было совершено преступление, а мне не дают его осмотреть!

— Все верно, — кивнул Райм. — Лон, по-моему, правильно тебе объяснил обстановку.

Селитто направился к выходу:

— Надеюсь, возражений уже не будет?

— Нет, сэр.

— Ну, Бэнкс, пошли, нам еще надо потрудиться. Сакс, вас подвезти? Или вам еще доверяют машину?

— Нет, спасибо, я сама на колесах, — слабо улыбнулась Амелия.

Детективы ушли, и до Райма еще некоторое время доносились их голоса: сначала на лестнице, потом снизу, из прихожей. Затем входная дверь захлопнулась, и они с Амелией остались одни.

Райм спохватился, заметив, что в комнате очень уж ярко горит свет. При помощи своего пульта управления он уменьшил накал ламп.

Сакс потянулась.

— Ну, что ж, — неопределенно сказала она, взглянула на часы и заметила. — Уже поздно.

— Разумеется.

Она поднялась и подошла к столу, туда, где лежала ее сумочка. Девушка раскрыла ее, вынула компактную пудру и принялась изучать поврежденную губу в маленькое зеркальце.

— Ну, в общем, не так уж и заметно, — успокоил ее Райм.

— Франкенштейн какой-то, — нахмурилась она, потрогав губу. — Почему до сих пор не придумали делать нитки для швов под цвет тела? — Она убрала пудру назад, щелкнула замком сумочки и перекинула ремешок через плечо. — А ты решил передвинуть кровать, как я вижу. — Только теперь она обратила внимание на то, что Клинитрон переехал ближе к окну.

— Том постарался. Теперь я могу из окна смотреть на парк, когда захочу.

— Ну, что ж, это здорово.

Она подошла к окну и выглянула.

«Ну, давай же, что ты медлишь? — подбадривал себя Линкольн. — Ничего страшного тут нет». Он набрал побольше воздуха и выпалил:

— Может, ты хочешь остаться здесь? Я имею в виду, что уже очень поздно. А в твоем доме еще Бог знает сколько времени будут снимать отпечатки пальцев. Там провозятся до утра, наверное.

Он почувствовал, как внутри него огнем вспыхнула надежда. «Подави ее немедленно!» — сердито подумал он. Но в тот же миг лицо девушки расцвело в улыбке:

— С удовольствием, — коротко ответила она, решив сразу все проблемы.

— Прекрасно! — Волна адреналина бросилась в кровь, и челюсть Райма задрожала. — Просто великолепно. Том!

Они еще немного послушают музыку, выпьют по стаканчику виски. Может быть, он еще расскажет ей об известных местах преступлений. А она поделится своими воспоминаниями. Линкольна очень интересовал отец Амелии, как и вообще работа полиции в 60-е и 70-е годы. Он хотел узнать побольше о том, как работал печально известный Южный участок в старые добрые времена.

— Том! — погромче позвал Райм. — Достань, пожалуйста, простынь и одеяло. Том! Понятия не имею, куда он запропастился. Том!

Сакс собиралась уже что-то сказать, но в этот момент в дверях появился помощник, и раздраженно заявил:

— Достаточно одного грубого окрика. Линкольн. Нечего так долго разоряться.

— Амелия снова останется у нас. Ты можешь достать для нее одеяло, подушки, ну, и все, что полагается, чтобы постелить на диване?

— Нет, на диване я больше спать не буду, — вдруг решила Сакс. — Я там не очень уютно себя чувствую.

Райм понял, что должен сейчас уговорить ее остаться здесь, наверху, но потом смирился, подумав при этом с печалью: вот уже несколько лет он не спал рядом с женщиной. Тем не менее, он не стал показывать своего разочарования, и сказал:

— Внизу есть спальня для гостей. Том постелит тебе там. Но Сакс все решила по-своему. Она спокойно положила сумочку обратно на стол и повернулась к помощнику:

— Все в порядке. Том. Мы сами тут разберемся. Ничего делать не надо.

— Но мне не сложно.