— Пока нет, но мы все равно его возьмем. — Снова пауза. — Послушай, ты сейчас один?

— Ну конечно.

И в третий раз Поллинг замолчал. Потом нерешительно произнес:

— Ничего, если я к тебе заскочу? Ты не возражаешь?

— Ради Бога.

— Примерно через полчаса подъеду.

— Хорошо, я буду дома, — весело отозвался Райм.

Он поудобней устроил голову на подушке, и его взгляд упал на завязанную в узел веревку, висящую на стене рядом с таблицей. Они до сих пор не разгадали тайну этого узла. Да уж, действительно, теперь хоть веревку готовь! Он засмеялся своей шутке. Ему очень не хотелось, чтобы дело закончилось с нераскрытым секретом. Потом он вспомнил, что Поллинг был заядлым рыболовом. Может быть, ему этот узел что-нибудь скажет?

Поллинг…

Джим Поллинг…

Райму с самого начала показалось довольно странным, что сам капитан настаивал на его — Линкольна — участии в расследовании. Он не захотел, чтобы Перетти занялся вещественными доказательствами, а ведь так было бы выгоднее самому Поллингу. А как он сражался, чтобы дело не отнимали у полиции и не передавали фэбээровцам! Устроил в спальне Райма чуть ли не потасовку с Деллреем…

Да и вообще, если хорошенько задуматься, все участие самого Джима в этом деле оставалось загадкой. Такие серьезные дела, как с 823-м, никто добровольно расследовать не возьмется, даже заядлый карьерист, который жаждет присвоения очередного звания. Слишком уж тут много шансов потерять жертву, а тогда кровожадная пресса сама разберет тебя по косточкам и смешает с дерьмом. Причем за любую оплошность.

Поллинг… Только теперь Райм по-новому оценил его участие в деле. Он вспомнил, как влетал в спальню вечно куда-то спешащий Джим, быстро справлялся о последних новостях в ходе расследования, и так же внезапно исчезал.

Ну, конечно, надо делать скидку на то, что ему надо было обо всем докладывать и мэру, и шефу полиции. А может быть (эта мысль пришла в голову Райму совершенно неожиданно), Поллинг докладывал не только им и торопился в совершенно другие места?

Может быть, существовал еще некто, кому нужно было следить за делом и постоянно находиться в курсе всех событий? Может, Поллинг встречался и с самим преступником?

Но каким образом Джим мог быть связан с 823-м? Чушь какая-то.

И тут его осенило.

А может, он сам и есть тот 823-й?

Ну, конечно, нет. Это даже смешно. Просто обхохочешься. Даже если не учитывать причины и средства, как он мог успеть все это совершить? Ведь капитан был здесь, в спальне Райма, когда совершались некоторые похищения…

А точно ли был?

Райм с сомнением посмотрел на таблицу.

Темная одежда и мятые хлопчатобумажные брюки. Последние дни Поллинг постоянно появляется в спортивной одежде. Ну и что? Многие люди ходят в…

Внизу открылась и захлопнулась дверь.

— Том?

Ответа не последовало. Впрочем, Райм прекрасно знал, что помощника не будет еще несколько часов.

— Линкольн? — послышался голос снизу.

О нет, только не это. Райм принялся набирать номер полиции.

Девятка… единица…

Но от волнения его подбородок чуть дернулся, и он случайно перевел курсор на двойку.

Шаги приближались.

Райм попытался перезвонить, но, как назло, в волнении он так сильно толкнул джойстик, что тот отлетел в сторону, и очутился вне его досягаемости.

В этот момент Джим Поллинг вошел в комнату. Райм наивно полагал, что охранник внизу сначала свяжется с хозяином дома. Но он ошибся. Конечно, рядовой полицейский не стал особо раздумывать, когда перед ним появился капитан полиции, и незамедлительно пропустил его внутрь.

Темная куртка Поллинга была расстегнута, и Райм сразу же заметил у него на бедре автоматический пистолет. Он не мог различить марку, но знал, что «Кольты» калибра 0,32 были в списке личного оружия, выдаваемого полиции Нью-Йорка.

— Линкольн, — обратился он к Райму. Чувствовалось, что Поллинг волнуется и держится настороженно. Его взгляд упал на лежащий на столе позвонок.

— Как поживаешь, Джим?

— Неплохо.

Поллинг не принадлежал к числу домоседов. Шрам на пальце… Джим — заядлый рыболов и мог распороть палец крючком, забрасывая удочку. Или случайно порезаться охотничьим ножом. Райм хотел бы выяснить это, но гость держал руки в карманах. Интересно, что у него там? Может быть, нож?

Разумеется, Поллинг не был профаном в криминалистике и знал, как вести себя на месте преступления. Уж он-то точно не оставил бы после себя следов.

А лыжная шапочка? Разумеется, если Поллинг и есть тот самый подозреваемый, ему надо было скрывать свое лицо, потому что любая из жертв могла бы легко его потом опознать. А лосьон… что ж, вполне вероятно, что он им и не пользуется, а просто таскает с собой и брызгает им, где ни попадя, чтобы сбить следствие со следа. Поэтому никто бы и не заподозрил Поллинга, от которого никогда ничем не пахло.