Но вот прозвучал последний удар, и все стихло.

Постарайся все же убраться отсюда, девочка…

Мамочка…

Ти-Джей расплакалась. Ей почему-то вспомнилась ее семья, оставшаяся там, в восточной части штата Теннеси. Нос у нее заложило, но с взрывом слез она внезапно почувствовала, что ноздри, наконец-то, «пробило». Ей удалось освободиться от мучившей ее слизи, и теперь женщина задышала свободно. Это прибавило ей уверенности в победе. Силы ее удвоились, и она возобновила свою попытку распилить проклятые наручники.

……

— Я прекрасно понимаю вашу спешку, детектив. Но только мне непонятно, каким образом я могу вам помочь. Мы используем такие болты по всему городу. Газовые трубы, нефтепроводы… — Женщина замолчала.

— Ну, хорошо, — вздохнул Райм и попробовал начать разговор с инспектором компании «Консолидейтед Эдисон» с другого конца. — Скажите, пожалуйста, вы изолируете трубы асбестом?

Секундное замешательство.

— Мы уже отказались от этого, — обиженно произнесла женщина. — Ну, на девяносто процентов. Даже на девяносто пять.

Господи, до чего же некоторые люди умеют вывести из себя связавшегося с ними человека!

— Я все понимаю, — как можно спокойней произнес Райм. — Мне нужно узнать только, где в проводке еще используется асбест в качестве изолятора.

— В электричестве никогда! — инспектор была непреклонна. — Только в паровом отоплении, а это, как вы понимаете, ничтожный процент нашей службы.

Пар!

Это было одной из наименее популярных и наиболее пугающих коммунальных услуг города. Вода нагревалась до огромной температуры и запускалась под Манхэттеном по системе труб длиной в несколько сот миль. Обжигающий пар достигал температуры в 380 градусов и путешествовал по городу со скоростью в семьдесят пять миль в час.

Райму смутно вспомнилась газетная статья, попавшаяся ему на глаза не далее как на прошлой неделе.

— Скажите, у вас не было прорыва на линии несколько дней назад?

— Да, сэр, но асбест не протек. На том участке все чисто уже много лет.

— Но на каком-то участке асбест до сих пор оставлен?

Снова неловкое молчание.

— Да, но…

— Где был прорыв? — выпалил Райм.

— На Бродвее. В квартале севернее Чамберса.

— "Таймс" писала об этой аварии?

— Не знаю, может быть… Да, об этой.

— В статье упоминалось использование асбеста?

— Да, — нехотя призналась инспектор. — Но там только говорилось о том, что раньше загрязнение из-за применения асбеста вызывало серьезные проблемы.

— Та труба, которую прорвало… Она дальше пересекается с Перл-стрит? — продолжал атаку Райм.

— Подождите, мне надо проверить… Да, именно так. В районе Хановер-стрит. На северной ее стороне.

Райму представилась Ти-Джей Колфакс, женщина с длинными пальцами и ухоженными ногтями, которой с минуты на минуту суждено было погибнуть.

— И вы запускаете пар в три часа?

— Все верно, это должно произойти как раз сейчас.

— Этого нельзя допустить! — взорвался Линкольн. — Кто-то должен срочно вмешаться! Вы не должны пускать пар!

Купер оторвал взгляд от микроскопа и застыл, наблюдая за Раймом.

— Ну, я не знаю, что можно сделать… — неуверенно начала инспектор.

— Срочно звони Лону, — обратился Райм к Тому. — Сообщи ему, что женщина находится в подвале дома на пересечении Хановер и Перл-стрит. На северной стороне. — Затем он в двух словах объяснил ситуацию с паром. — Пусть туда приедет пожарная бригада со снаряжением, защищающим от высоких температур.

— Срочно соединитесь с рабочими! — продолжал Линкольн орать теперь уже инспектору «Консолидейтед Эдисон». — Немедленно! Нельзя запускать пар по трубам! Ни в коем случае! — Он бессмысленно повторял эти слова, осознавая всю тщетность своей запоздалой просьбы. Райм проклинал свое воображение за то, что сейчас оно рисовало ему навязчивую картину смерти Ти-Джей Колфакс. Он почти видел, как кожа женщины становится сначала ярко-розовой, потом красной, а через несколько секунд багровеет и начинает расползаться под шипящими струями пара.

……

В микроавтобусе затрещало радио. Часы Амелии показывали без трех минут три. Она вышла на связь:

— 5885 слушает.

— Брось ты эту официальщину, Амелия, — раздался голос Райма. — На это сейчас нет времени.

— Я…

— Похоже, нам стало известно, где она. Это на пересечении Хановер и Перл.

Она обернулась и увидела, как несколько десятков полицейских устремились к старому зданию.

— Вы хотите, чтобы я…

— Они позаботятся о женщине, а ты готовься заняться осмотром места преступления.