Щелкнула рация.

— Амелия? — Резкий голос Райма перепугал напрягшуюся до предела Сакс. — Где ты находишься, Амелия? Дрожащей рукой она убавила громкость.

— Внутри, — задыхаясь от жары, сообщила женщина.

— Она жива?

Сакс едва устояла на ногах, когда полицейским открылось ожидавшее их зрелище. Сначала Амелия зажмурилась, не веря тому, что увидела. Но уже через пару секунд ей все стало ясно.

— О, нет! — едва слышно прошептала она, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.

Вокруг плавал тяжелый жирный запах вареного мяса. Но это было не самое худшее. Равно как и вид женской кожи, приобретшей желто-оранжевый цвет и лохмотьями слезавшей с тела. Лицо жертвы почти полностью сварилось. Самое страшное заключалось в той невообразимой, какой-то перекрученной позе, в которой замерло это подобие человека. Можно представить, в каких муках извивалась Ти-Джей Кол-факс, стараясь уберечься от ревущей струи перегретого пара.

Он надеялся, что жертва уже мертва. Ради ее же блага…

—Она жива? — повторил Райм.

— Нет, — едва прошептала Сакс. — Я не вижу, как… Нет.

— Помещение безопасно?

Амелия оглянулась на полицейского с автоматом и увидела, как тот, видимо, слыша их разговор, утвердительно кивнул.

— Да, безопасно.

— Тогда можете отправить сопровождающего наверх, а сами вдвоем с медиком займитесь осмотром.

Сакс подавила приступ дурноты, вызванный запахом, и постаралась привести в порядок рефлексы. Вместе с медэкспертом они спустились по наклонному бетонному полу к трубе, возле которой медик нагнулся и спокойно ощупал шею женщины. Потом он выпрямился и отрицательно покачал головой.

— Амелия? — донесся из рации голос Райма. Итак, уже второй труп за один день.

— Подтверждение обнаружения трупа на месте преступления, — деревянным официальным голосом констатировал мед-эксперт.

Сакс кивнула и повторила его слова в микрофон.

— Сварилась заживо?

— Похоже на то.

— Привязана к стене?

— Прикована к трубе. Наручниками. Руки заведены назад, ноги связаны веревкой. Рот заклеен липкой лентой. Он вывинтил заглушку из паропровода, который находился в паре футов от лица жертвы. Боже мой!

— Отправь медика назад к двери тем же путем, каким вы вошли туда, — продолжал инструктировать Райм. — Следи за тем, куда ставишь ноги.

Она выполнила все его указания, не сводя глаз с женщины. Неужели человеческая кожа может становиться такой же красной, как панцирь вареного краба?

— Хорошо. Теперь, Амелия, тебе предстоит осмотреть место преступления. Открывай чемодан.

Она не ответила, продолжая смотреть на изуродованное тело.

— Амелия, ты уже у двери?.. Амелия!

— Что?! — вдруг выкрикнула она.

— Ты у двери?

Его голос звучал до отвращения спокойно, совсем не так требовательно, когда он разговаривал с ними в своей спальне. Спокойно… и как-то еще, но она сразу не смогла определить.

— Да, я у двери. Понимаете, это просто какое-то безумие.

— Абсолютное безумие, — согласился Райм каким-то даже бодрым тоном. — Ты открыла, наконец, чемодан?

Амелия подняла крышку и заглянула внутрь. Плоскогубцы, щипцы, зеркало с ручкой, ватные тампоны, пипетки, шпатели, скальпели…

Зачем все это?

…Тряпка, марля, конверты, кисточки и щеточки, ножницы, полиэтиленовые и бумажные пакеты, пузырьки и металлические баночки. Кроме того, пятипроцентная азотная кислота, нингидрин, силикон, йод, набор для обработки отпечатков пальцев…

Все это Амелия увидела словно впервые в жизни.

— По-моему, вы зря поверили в меня, детектив, — робко произнесла она в микрофон. — Я ведь практически не знаю, как надо обращаться с вещественными доказательствами и что нужно делать на месте преступления.

И снова взгляд Амелии упал на обезображенное тело женщины. С облупившегося от пара носа капала вода. В одном месте на щеке из-под отслоившейся плоти белела кость. Лицо искажала болезненная гримаса, совсем как у утренней жертвы.

— Я верю в тебя, Амелия. Ну, так ты открыла чемодан? — Теперь Сакс поняла, что кроме спокойствия в его голосе звучали еще и нотки опытного соблазнителя. Таким тоном разговаривают с любовницей.

«Ненавижу его! — подумала Сакс. — Плохо, конечно, так относиться к калеке, но я, черт возьми, его ненавижу!»