— Ты сейчас в подвале, верно?

— Да, сэр.

— Послушай, ты должна называть меня Линкольном. К тому времени, когда все это закончится, мы должны узнать друг друга как следует.

А закончится все это максимум минут через шестьдесят.

— Если я не ошибаюсь, ты должна обнаружить в чемодане резиновые полосы.

— Вижу.

— Обмотай ими свою обувь. Если потом трудно будет разбираться со следами, ты всегда будешь знать, какие из них твои.

— Хорошо… Сделано.

— Теперь возьми несколько конвертов и пакетов для вещественных доказательств. Положи по десятку в каждый карман. Тебе когда-нибудь приходилось пользоваться палочками для еды?

— Что вы сказали?

— Ты городской житель. Тебе, что, не приходилось бывать в китайском ресторане? Вспомни цыплят и холодную лапшу с кунжутной подливой.

При напоминании о еде горло Амелии перехватил спазм. Сейчас у нее уже не было сил разглядывать женщину, свисающую перед ней с трубы.

— Я умею ими пользоваться, — ледяным тоном произнесла она.

— Посмотри в чемодане, хотя я не уверен, что они там есть. Палочки хранились там еще со времен моей работы.

— Нет, ничего похожего не вижу.

— Хорошо, в таком случае воспользуйся карандашами. Положи их в нагрудный карман. Теперь надо осмотреть место методом решетки, не пропуская ни одного дюйма. Ты готова?

— Да.

— Сначала расскажи мне, что ты видишь.

— Большая комната. Футов двадцать на тридцать. Здесь много ржавых труб, а под ногами — растрескавшийся бетонный пол. Стены кирпичные, заплесневелые.

— Есть какие-нибудь ящики или что-то в этом роде на полу?

— Нет, тут пусто. Кроме труб, бочек из-под масла и котла, здесь ничего нет. В одном месте есть небольшая кучка песка, то есть измельченных раковин, высыпавшихся из щели в стене. И какое-то серое вещество…

— Вещество?! — Казалось, Райм подпрыгнул на своей кровати. — Я не признаю этого слова. Говори конкретнее. Что еще за вещество?

Амелия чуть не поддалась вспышке гнева, но совладала с собой и спокойно ответила:

— Это асбест. Но не шарик, как мы разглядывали сегодня утром, а обломки асбестовых плит.

— Хорошо. Приступаем к первой стадии. Постарайся обнаружить следы обуви и ключевые предметы, вроде тех, которые преступник оставляет нам преднамеренно.

— Вы думаете, он и здесь их оставил?

— Могу поспорить. Надевай очки и используй наш фонарь. Держи его как можно ниже и начинай челноком двигаться по помещению. Ты знаешь, как это делается?

— Да.

— Ну и как же?

— Не надо меня проверять в таких мелочах, — ощетинилась Сакс.

— Ну, тогда порадуй меня. Так как же?

— Это называется «решетка». Вперед и назад в одном направлении, потом тем же способом поперек первоначального маршрута.

— Причем каждый шаг не должен превышать фута в длину, — напомнил Райм.

— Знаю, — проворчала она, хотя на самом деле раньше ей это было неизвестно.

— Начинай.

Фонарь озарил помещение каким-то жутковатым потусторонним сиянием. Она знала, что такое приспособление называется «альтернативным источником света» и в нем отпечатки пальцев, кровь и сперма становились флуоресцентными. Слабый зеленоватый луч прыгал по помещению, и пару раз Амелии мерещились какие-то мрачные формы, которые, как оказалось впоследствии, существовали только в ее воображении.

— Амелия! — раздался резкий голос Линкольна, и женщина снова невольно вздрогнула.

— Да, я слушаю.

— Ты видишь следы обуви?

Она внимательно осматривала пол.

— Нет. Тут какие-то пыльные полосы. Или что-то еще. — Она поморщилась, чувствуя, что подобрала не слишком удачное слово. Но Райм, в отличие от Перетти, не обратил на это внимание, а лишь заметил:

— Значит, преступник подметал пол.

— Да, именно так! — искренне удивилась Сакс. — Это действительно следы от метлы. Как вы догадались?

Райм от души рассмеялся, и в этой могиле его смех показался ей даже оскорбительным.

— Преступник достаточно осмотрителен, так что уничтожил все следы еще утром. Неудивительно, что здесь он поступил точно так же. Он не прост, этот наш мальчик, но и мы тоже неплохи. Продолжай.

Сакс нагнулась и, превозмогая жгучую боль в суставах, принялась исследовать пол, фут за футом.

— Ничего нет. Вообще ничего.

Райм уловил в ее голосе нотки безнадежности.

— Амелия, ты же только начала, — укоризненно заметил он. — Помни о том, что места преступлений всегда трехмерны. Видимо, ты хотела сказать, что ничего нет на полу. Теперь переходи к осмотру стен. Начинай с места, самого удаленного от точки воздействия пара.