Наконец, на экране компьютера засветилось изображение.

Амелия не поверила своим глазам, когда увидела, что в этот момент Деллрей скрестил свои липкие потные пальцы на удачу.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Есть! Нашли! — радостно сообщил агент.

— Все. Теперь никаких подозреваемых нет, — пропел Деллрей, склоняясь у экрана. — Слушайте меня внимательно, ребятишки. У нас есть имя и фамилия. Итак, Виктор Пьетрс. Родился здесь, в 1948 году. Родители из Белграда. Значит, прослеживается связь с Сербией. А отпечатки хранились в архиве из-за его преступного прошлого. Наркотики, уличные нападения, одно со смертельным исходом. Два раза был осужден. И вот еще, слушайте: состоит на учете у психиатра. Три раза проходил лечение в психиатрических клиниках в Беллвью и Манхэттенской. Три года находится на свободе. Живет в районе Вашингтон Хайте. Кто у нас занимается телефонными компаниями?

Несколько агентов подняли вверх руки.

— Начинайте работу.

Потянулись бесконечные пять минут.

— Здесь нет. В телефонной книге Нью-Йорка его нет.

— В Джерси тоже нет, — выкрикнул другой агент.

— Ответ отрицательный. Коннектикут.

— Черт! — выругался Деллрей. — Поменяйте буквы местами. Попробуйте вариации фамилии. Да, и не забудьте глянуть, нет ли его в числе тех абонентов, которых отключили от сети за неуплату в последние годы.

В течение нескольких минут голоса в комнате то затихали, то снова начинали неустанно гудеть, как волны во время прилива.

Деллрей нервно расхаживал взад-вперед, и Сакс начинала догадываться, почему он такой костлявый.

Неожиданно в зале прогремел победный крик:

— Нашел!

Все лица повернулись на этот радостный вопль. — Его обнаружила транспортная служба Нью-Йорка. Сейчас они пересылают мне ответ… Он работает таксистом. Имеет лицензию.

— Меня это даже не удивляет, — пробормотал Деллрей. — Почему я сразу об этом не подумал? Ну, и где же находится его гнездышко?

— Это в Морнингсайд Хайтс. В одном квартале от реки. — Агент быстро записал домашний адрес Виктора и вручил его Деллрею. — Я знаю эту местность. Там пустынно. А по улицам толпы наркоманов разгуливают. Жуткий райончик.

Другой агент ввел адрес в свой компьютер, и тот уже через несколько секунд выдал информацию:

— Частная собственность банка. Кстати, известного. Дом сдается в аренду. Значит, он снимает этот особняк.

— Что-нибудь нужно еще узнать? — поинтересовался какой-то агент. — Я на линии с Куантико.

— Не надо, у нас нет времени, — объявил Деллрей. — Нам нужен оперативный отряд. Будем брать его.

— А что же будет со следующей жертвой? — спросила Сакс.

— С какой еще жертвой?

— Ну, он наверняка уже кого-то схватил. Он знает, что у нас есть «ключевые» предметы, а уже прошло достаточно времени. И жертва сейчас должна находиться там, где он ее спрятал.

— Сегодня не было никаких сведений о пропавших людях, — отмахнулся Деллрей. — А если он кого-то и схватил, то, скорее всего, держит в своем доме.

— Не думаю.

— Почему нет?

— Тогда на жертве останется очень много следов, ведущих непосредственно к нему, — быстро ответила Амелия. — К тому же Линкольн говорил, что у него достаточно безопасное жилище.

— Ну, тогда поступим вот как. Мы его сейчас схватим и сразу спросим, куда он дел жертву.

— Да, уж в этом деле мы профессионалы, — подхватил какой-то агент.

— Ну что ж, двинулись, — позвал остальных Деллрей. — Ребята, давайте поблагодарим офицера Амелию Сакс. Это она обнаружила тот самый отпечаток и сделала с него снимок.

Девушка покраснела, почувствовала это и внутренне проклинала себя за такую реакцию. Но ничего поделать не могла. Амелия уставилась вниз, рассматривая какие-то странные полоски на своих туфлях. Прищурившись, она поняла, что до сих пор не сняла резиновые ленты, которые остались на обуви еще с места преступления.

Когда она снова подняла глаза, то увидела перед собой целый отряд серьезных федеральных агентов, навешивающих на себя оружие и торопящихся к выходу. Проходя мимо нее, каждый из них бросал на нее взгляд. «Именно так, — подумала она, — наверное, лесорубы смотрят на бревна».

В 1911 году на наш прекрасный город обрушилось несчастье, неслыханное по своим, масштабам.

25 марта сотни прилежных молодых женщин усердно трудились на швейной фабрике, которых так много в стране и которые славятся своей потогонной системой. Предприятие располагалось в деловой части города, а точнее в Гринвич-Виллидж.

Владельцы компании настолько увлеклись получением прибыли, что совершенно забыли о насущных потребностях работниц — молодых девушек, которые трудились и жили даже хуже, чем рабы. Хозяева считали, что швеям и закройщицам не обязательно посещать туалетную комнату в течение дня, поэтому цеха запирались снаружи на замки.