– В больницу... Вот... мальчика.

Он заскрипел тормозами, прибавил скорости, точно от нее теперь зависела жизнь ребенка. Быть может, он сделал это машинально, но Вера Михайловна поблагодарила его в душе: "Хороший человек". И оттого, что она едет рядом с хорошим человеком, ей сделалось спокойнее, решение пришло самой собой: "Попрошу его подождать. Не примут - в гостиницу поедем".

И просить не пришлось. Водитель отыскал улицу, дом и остановился подле нужного подъезда.

– Вы посидите, - сказал он и хлопнул дверцей.

– Мам, а мы куда приехали?-прошептал Сережа, все еще находящийся под впечатлением вида ночного города.

– К хорошим людям.

– А разве не в больничку?

– В больничку завтра.

Водитель долго не возвращался. Вера Михайловна забеспокоилась, даже вышла из машины вместе с Сережей. Наконец он появился в сопровождении высокой женщины. Вера Михайловна заметила, что женщина стройная и держится подчеркнуто прямо.

– Вы от Сонечки?!-воскликнула женщина и, не дав Вере Михайловне ответить, предложила учтизым тоном: - Проходите, пожалуйста.

Они поднялись на третий этаж и оказались в прихожей, заставленной книгами, отчего прихожая казалась узкой и тесной. Вера Михайловна обратила внимание на то, что квартира новая, а вещи все старые, тяжелые - и шкафы, и стол, и стулья. Разглядывать не было времени. Нужно было побыстрее накормить Сережу и уложить его спать. Было заметно, что"он устал за дорогу, но не жаловался и не хныкал.

– Прелестный ребенок, - не удержалась хозяйка, назвавшая себя Антониной Ивановной.

Теперь, при свете, было видно, что она уже не молодая, но еще следит за собой: и пудрится, и губы слегка подкрашивает, а седые, стального отлива волосы расчесывает на прямой пробор и туго закрепляет сзади красной старинной гребенкой.

Она как-то сразу мягкими движениями, мягкой улыбкой, своими ненавязчивыми, но полезными действиями расположила к себе Веру Михайловну и помогла ей сделать все быстро и точно, а главное, позволила почувствовать себя свободно и легко, как в знакомом доме.

Когда все было сделано и Сережа уснул, они вышли в столовую и Антонина Ивановна предложила Вере Михайловне ужин.

После того как Вера Михайловна съела домашний бифштекс и попила чаю, Антонина Ивановна еще раз повторила, теперь уже в виде вопроса:

– Так вы от Сонечки? Ну, как она там?

Вера .Михайловна почувствовала некоторую неловкость, потому"что мало знала о Софье Романовне и не могла рассказать подробностей, которых от нее, по всей видимости, ожидали. О своих спорах с нею рассказывать было неуместно, о сдержанном отношении окружающих к Софье Романовне-тоже.

– Да, в общем-то, все нормально. Работает, как все.

Знаете, что такое учитель.

Она поймала себя на том, что впервые за последнее время говорит и думает о чем-то другом, кроме здоровья сына, и внутренне удивилась этому.

Неожиданно глаза Антонины Ивановны увлажнились, и она произнесла с дрожью в голосе:

– Прелестная женщина.

– Кто?-спросила Вера Михайловна, потому что не могла поверить, чтобы эти слова относились к Софье Романовне, которую у них никто не любит.

– Сонечка, - сказала Антонина Ивановна, - это чудный человек. Добрейшая душа.

Тут Вера Михайловна вспомнила, что здесь, в этом доме, она находится благодаря Софье Романовне, и не возразила.

– Да-а,-продолжала растроганно Антонина Ивановна.
– Они могли бы жить прекрасно. Виноват, конечно, Эдик. Он ушел в науку. А она прелесть. Только ребенка не хотела. Но это объяснимо. Это оттого, что он ей мало внимания уделял. Женщине нужно, просто необходимо внимание.

Вера Михайловна слушала с удивлением. Неизвестные доселе качества Софьи Романовны открылись ей.

Впервые она слышала, чтобы ее хвалили, говорили о ней как о душевном человеке, жалели о ее неудавшейся судьбе. И кто? Мать бывшего мужа.

Все эти мысли и ощущения пронеслись очень быстро.

Их тотчас оттеснила другая, главная мысль, не дающая Вере Михайловне покоя.

– А ваш сын... Эдуард Александрович... Он скоро придет?-спросила она, выдержав паузу, необходимую для того, чтобы прилично закончить один разговор и начать второй.

– Да, да, часиков в десять. Сегодня ученый совет, а он там секретарствует.

Они продолжали разговаривать, ожидая прихода Эдуарда Александровича. За весь вечер Антонина Ивановна ни разу не задала вопроса, касающегося Сережи, его здоровья. Вера Михайловна про себя отметила ее тактичность и была благодарна ей.

Эдуард Александрович пришел поздно. Мать встретила его в прихожей и, как видно, все объяснила. Познакомившись с Верой Михайловной, он сразу же пообещал:

– Я организую. Завтра вместе поедем.