Резо смотрел на девушку строго и не мигая, словно гипнотизировал ее взглядом. Она громко всхлипнула.

– Ну рассказывай – как дела, как дальше жить собираешься...

– А что мне еще рассказывать? – с трудом произнесла Оксана.

Резо покачал головой.

– Сука ты, сука. Я тебя из говна вытащил, на хорошее место устроил. В приличный магазин. Это тебе не в публичном доме подстилкой. Зарабатываешь, как белый человек, деньги копишь, шмотки покупаешь, уважаемые люди по кабакам тебя водят. Хочешь трахаться на стороне – пожалуйста, но чтобы без триппера и выкрутасов. Уследишь тут за вами, курвами. Все тебе позволяется. А ты?! Мало тебя тут трахают, что ли? Мало тебе, блядюга, шмоток покупают? Или, может, домой отправить?!

Это был удар в болевую точку: кавказец прекрасно знал, на какое место следовало надавить, чтобы Оксана раскололась. В Греции она всецело в его руках. Разрыв с Резо, фактическим владельцем магазина, ставил бы ее перед выбором: или идти работать в дешевый бордель для матросов рыболовецких сейнеров, или возвращаться в родной Бахмач. Естественно, ни того ни другого не хотелось. Девушке невольно подумалось: действительно не надо было тогда ей садиться в «Тойоту». Ну, привезли бы ее на виллу к Резо, трахнули бы во все дыры хором. Привыкать, что ли?!

– Извини меня... Прости, Резо, пожалуйста, прости...

– Спохватилась девка о целке перед пятым абортом, – усмехнулся кавказец.

– Я не виновата. Он сам меня из твоей машины вытащил, – принялась оправдываться Оксана. – Он же пистолет достал, все видели. А если бы он меня застрелил?

– И правильно бы сделал.

– А почему твои ребята за меня не заступились? – в упор спросила девушка, но по выражению лица собеседника тут же пожалела о сказанном. Воспоминания о недавнем позоре до сих пор жгли Резо.

– Почему, почему... Много позволяешь себе в последнее время! Совсем обнаглела. Может быть, тебя в подвал, на цепь посадить и всех моих пацанов через тебя пропустить? Или Мамука с тобой слишком вежливо беседовал?! – разъярился Резо.

– Что я должна сделать? – Голос Оксаны прозвучал настолько безропотно, что собеседник не мог сдержаться от самодовольной усмешки: закошмарили сучку вконец.

– Кто этот герой? – уже спокойно спросил он.

– Который меня увез?.. Говорит, бизнесмен, из Москвы.

– И каким же бизнесом он занимается? Чужих блядей трахает?

– Не знаю, – пожала плечами продавщица.

– Москвич, говоришь? – Резо недоверчиво причмокнул толстыми губами. – Бизнесмен? Ну-ну. Ты дома у него была? Что за дом?

– Богатый дом, много комнат, телевизоры, мебель клевая. – Оксана поняла, что бить ее больше не будут, и успокоилась.

– Не о том говоришь. Как он себя назвал?

– Саша, москвич, тут по бизнесу, говорит, надолго в Афинах.

– А Македонским он себя не называл? Вспомни, это очень важно.

Оксана наморщила лоб, силясь вспомнить.

– Да нет вроде.

– Он один живет?

– Вроде бы один. Правда, видела, к нему какой-то мужчина приезжал на сером «Фиате», такой невзрачный. Русский вроде бы. Они внизу беседовали, а Саша меня на втором этаже запер, чтобы я не подслушивала.

– Понятно. А ты запомнила, где его дом?

Несмотря на перенесенные побои, Оксана не могла удержаться от улыбки. Вот и пробил ее час, теперь она отомстит этому Саше, который оказался ничем не лучше других мужчин, таким же коварным негодяем. Мамука мог ее и не бить, сама бы рассказала...

– Запомнила, – ответила она.

– И показать сможешь?

– Смогу.

– А где именно?

– В Лагонисе. Большой белый дом с балконами...

– Адрес!

– Точно не помню, но могу показать. Я в том районе несколько раз раньше бывала. Там еще дорогой бутик неподалеку...

Резо протянул ей карту.

– Покажи.

Девушка долго морщила лоб, водя по схеме наманикюренным ногтем. Резо внимательно следил за ее пальцем – теперь от этой идиотки зависело многое.

Наконец, взглянув в глаза мучителю, она произнесла не слишком, впрочем, уверенно:

– Кажется, вот здесь.

– Смотри, сучка! Если обманула, не жить тебе, – пообещал кавказец и, взяв фломастер, обвел указанное место кружочком. – Да не трясись ты, как малолетка перед абортом, смотреть противно. Не будут тебя больше бить, успокойся. Пока, во всяком случае, – добавил он многозначительно.

– Резо, не выгоняй меня, очень тебя прошу. – Оксана все еще не была уверена, что работодатель простил ее и действительно не отправит на родину. – Я все честно рассказала, я все для тебя сделаю. Резо, миленький, ты ведь простил меня, правда?