Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Мустафа не нашелся с ответом.

– И телевизор тоже не смотрите? – продолжал руоповец откровенно издевательски. – А зря, зря... Надо быть в курсе событий. Вы ведь не в лесу живете. – Неожиданно голос мента окреп, зазвучав металлом. – Так вот, поясню: в свете последних событий председатель Совета безопасности дал нам неограниченные полномочия в борьбе с организованной преступностью. Подчеркиваю: не-о-гра-ни-чен-ны-е, – по слогам повторил он. – Теперь мы не нуждаемся даже в формальном обосновании наших действий. И ты, скотина, сейчас в этом убедишься... Поехали, – скомандовал он водителю.

Урча прожорливым мотором, ментовский джип тронулся и взял курс на выезд из Москвы...

Во время памятной для Свечникова беседы в кафе гостиницы «Ореанда» Крапленый вскользь упомянул о новых реалиях борьбы с оргпреступностью. И не ошибся: после того как во главе Совета безопасности утвердился бывший десантный генерал с птичьей фамилией, прославившийся миротворческой деятельностью в Приднестровье и Республике Ичкерия, московские, да и не только московские бандиты взвыли, потому как их извечные оппоненты в лице мусоров получили воистину неограниченные полномочия.

И вскоре Мустафа убедился в этом.

Выкатив на загородное шоссе, джип с руоповцами и задержанным проехал от кольцевой километров пятнадцать, после чего свернул на раскисшую от дождей проселочную дорогу.

Вода ртутно блестела в разъезженной колее проселка, отражая серое ноябрьское небо. Углубившись в редкий лесок, притаившийся за шоссе, машина остановилась, и задержанного вытолкнули в липкую, черную грязь.

– Поднимайся, поднимайся... – услышал Мустафа, и две пары сильных рук, подняв его из лужи, поставили на колени, лицом к передку машины.

Звякнули ключи, и один из руоповцев, сняв наручники, положил их в карман. Второй, подойдя поближе, сунул в руки Мустафы черенок лопаты.

– Копай, – последовала команда столь же лаконичная, сколь и недвусмысленная.

Мустафа понял все: сейчас эти беспредельщики-мусора заставят его выкопать себе могилу, после чего в лучшем случае забьют штыком лопаты и засыплют землей, а в худшем живым закопают в подмосковный суглинок... И никто ничего не узнает, потому что даже искать его никто никогда не будет.

– Копай, скотина! – повысил голос желтозубый и едва заметно кивнул оперативнику.

Тот нанес Мустафе резиновой дубинкой страшной силы удар по пояснице, как раз по почкам. И тут же свет померк в глазах задержанного.

Он долго барахтался в грязи, пытаясь подняться. Никто и не думал помогать ему. Желтозубый стоял неподалеку, курил, и взгляд его выражал полное равнодушие.

Сопротивляться, а тем более бежать – не приходилось, и Гольянов, с трудом поднявшись, утер с лица грязь.

– Копай, кому сказано! – повторил Воинов.

Мустафа, уперев блестящий штык лопаты в землю, принялся за работу.

– Быстрей! Что у нас, кроме тебя, других дел нет? – рявкнул оперативник с резиновой дубинкой в руках. – Ты у нас такой не один. Скоро все вы, гады, в земле лежать будете!

Минут через двадцать яма была выкопана – правда, неглубокая, но достаточная для того, чтобы в ней поместился труп.

– А теперь становись лицом к могиле, – последовала новая команда.

Мустафа приготовился к самому худшему. Он стоял вполоборота к своим мучителям и боковым зрением видел, как один из руоповцев извлек из кобуры под мышкой пистолет, достал обойму, критически осмотрел ее и, вставив обратно, передернул затвор.

Гольянов инстинктивно вжал голову в плечи, всем своим естеством ожидая выстрела...

Но выстрела не последовало: лишь гулкий щелчок нарушил тишину вечернего леса.

– Повезло тебе – осечка, – послышался из-за спины голос палача. – Олег Иванович, давай я из твоего пистолета эту суку добью.

– Да обожди, я у него кое-что спросить хочу, – вступил желтозубый. – Может быть, и не придется его стрелять. А если не ответит, мы его лучше живьем закопаем. Еще на такое дерьмо патроны переводить?! Слышь, скотина, отойди от ямы, переговорим...

Не веря в свое счастье, Мустафа приблизился к руоповцу. Лицо жертвы было бледней ноябрьского неба.

– Закуривай, – снисходительно предложил желтозубый, протягивая открытую пачку.

Тот судорожно закурил.

– А теперь слушай внимательно. Ты понимаешь, что теперь целиком в нашей власти?

– Да, – деревянным голосом отозвался Гольянов.

– Ты понимаешь, что мы не шутим? Мы можем тебя застрелить, можем забить лопатами, можем закопать живьем. И никто не будет тебя искать. В Москве пропадает без вести много людей – уголовные дела по таким исчезновениям, как правило, остаются висяками. Не слышу! – неожиданно повысил голос мент.