– Шестерил, короче, – с усмешкой сказал Воинов, зная характер Свешникова. Того покоробило от такого слова, но он промолчал.

– Олег Иванович, я вас что-то не понимаю, – сказал он, – у нас с вами вроде установились нормальные отношения, мы не первый год друг друга знаем. Вы меня проверили. А теперь по жесткому варианту начинаете бычарить?

Воинов понял вопрос. Но, взглянув на оперативников, он решил, что всего перед ними афишировать не стоит.

– А с чего ты решил, – спросил он, – что у нас с тобой могут быть нормальные отношения? Мы стоим по разные стороны баррикад. Ты с братвой шашни водишь, с ворами кружишься, а я на государство работаю. И зачем я тут сижу, разговоры с тобой пустые разговариваю? Лучше мы сейчас на твою квартиру поедем и прошмонаем ее хорошенько. Может быть, что и найдем. Как ты считаешь? – Воинов внимательно посмотрел в лицо Свешникова.

Свеча прекрасно знал, что его квартира пустая, так как оружие привозил либо его оруженосец, либо Коля Боксер. А то, что его забрали раньше того времени, когда Коля должен был появиться со стволами, было большой удачей, иначе сейчас на нем висела бы статья за хранение оружия.

– На понты меня, начальник, берешь? Не выйдет! – сказал Свешников, но тут же сообразил, что даже если у него отсутствует оружие или наркота, это еще не значит, что оно не будет найдено. «Нет, – подумал он, – лучше такой откровенной наглостью ментам не отвечать, лучше спокойно вести себя». Неожиданно он обратился к Воинову: – Как, вы сказали, фамилия того коммерса, которого завалили?

– Гусаков. Павел Гусаков, совладелец ночного клуба «Парнас». Ты в «Парнасе»-то был?

– Неоднократно. Там такие телки классные бывают! Правда, дорогие очень, по пятьсот баксов, даже по штуке стреляют. Но нам, естественно, скидка, – начал рассказывать Свешников.

Но Воинов тут же остановил его:

– Ты мне байки про баб не рассказывай! Я сам могу до утра по этой теме базарить. Ты давай мне конкретно про Гусакова говори – кто мог его в минус поставить? Подумай. У вас же терки и тусовки всегда бывают, вы же друг с другом общаетесь, перетираете разные вопросы и темы. – Воинов специально вставлял в свою речь блатные словечки, которые были более понятны Свече.

– Олег Иванович, я и вправду не в курсах, не знаю по этой теме ничего, – Свешников попытался перекреститься.

– Знаешь, Свеча, – проговорил Воинов, – я тебе это говорить не обязан. Но, как ты сказал, по старой дружбе, по старой памяти я все же скажу тебе и напрягу твои извилины. – Он сделал паузу. – Мы, естественно, изучили почерк этой заказухи. Так вот, ты сейчас очень сильно удивишься. – Воинов посмотрел в лицо Свече, ожидая реакции на его слова. – Ты знаешь, кто, по почерку, завалил Гусакова?

Свешников пожал плечами.

– Так вот. По почерку и по меткости исполнения это убийство смахивает на твоего «крестника», которого ты в Греции искал.

– Так он же это, вроде мертв! – Свешников тут же сообразил, о ком идет речь.

– Может, для кого и мертв, а для кого и жив, как видишь!

Настроение у Свечи изменилось. Он занервничал и задумался. Воинов тут же заметил его реакцию.

– Ладно, время позднее, – взглянув на часы, сказал Воинов. – Мы тебя тут на трое суток закроем, по-божески...

– Начальник, зачем на трое суток? – попытался протестовать Свешников.

– Для установления личности.

– Так вот же мой паспорт! – Свешников быстро достал из куртки общегражданский паспорт. – Вот моя личность!

Воинов взял паспорт и поднес его к лампе.

– Есть подозрение, что твой паспорт поддельный, – сказал он.

– Начальник, ты же меня знаешь! Я же Серега Свешников! Ты что, начальник?!

– Вот ты трое суток посиди и подумай, а потом мы с тобой по теме пройдемся.

Тут же Воинов дал команду оперативникам увезти Свешникова в ближайший изолятор временного содержания.

– Постой, постой, командир, не спеши! – запротестовал Свешников. – Ты не имеешь права! Все документы настоящие!

– Ты что хулиганишь? – Воинов привстал со стула. – Ты что, хочешь, чтобы тебя на десять суток за мелкое хулиганство оформили, за твою нецензурную брань?

– Какая брань? Я что, ругаюсь, что ли?

– Конечно, ругаешься. Ты даже не замечаешь, как у тебя матерные слова выскакивают, – серьезно сказал Воинов.

Свешников тут же сообразил, что намерения у Воинова серьезные и превратить три дня задержания в десять ему ничего не стоит. «Нет уж, – подумал он, – лучше я помолчу, отсижу свои трое суток. Больше приставать они не будут, у них на меня ничего нет».

Свеча прекрасно понимал, что все это делается для профилактики и сейчас на его место в кабинет приведут еще пару таких авторитетов, как он, и также их будут напрягать по этой теме, потому что у них работа такая.

Вскоре Свешникова вывели из кабинета, предварительно надев на него наручники...