Воинов расписался в указанном месте.

– Может быть, вас довести до трапа самолета? – предложил переводчик.

– Нет, спасибо, мы уж сами справимся, – улыбнулся в ответ Воинов. – Да, ключик от наручников отдайте! – добавил он.

Полицейский тут же достал из кармана ключи и передал их Воинову. Воинов посмотрел на них и улыбнулся: надо же, наручники точно такие же, как в России, только на них написано «Made in China».

– Да, в Китае сейчас производят все, – сказал Воинов, обращаясь к своим оперативникам. Потом он повернулся к Олегу и сказал: – Ну что, Нелюбин, поехали в Россию! Тебя там давно русская тюрьма ждет!

Через несколько минут они поднимались по трапу самолета, который должен был вот-вот взять курс на Россию.

Олег был молчалив. Только когда сели в кресла, он, посмотрев на Воинова, спросил:

– Куда меня, в Лефортово?

Воинов молча кивнул. На самом деле Нелюбина должны были везти в спецкорпус Матросской Тишины.

Вся операция по перевозке уголовного авторитета Нелюбина в Москву была строго засекречена. Сотрудники правоохранительных органов опасались налета, так как Нелюбин был лидером одной из самых кровавых и беспредельных группировок в Москве, и, возможно, либо его друзья, либо враги пожелают его отбить.

Поэтому все было продумано до мелочей. Микроавтобус с затемненными стеклами должен был подъехать прямо к трапу самолета, и Нелюбина должны были тут же посадить туда. Другой оперативник, находившийся в составе группы, должен был изображать самого Нелюбина. На него должны были надеть темный мешок, а прибывшие милиционеры – провести его через весь аэродром и посадить в черную «Волгу», так сказать, на всякий случай. Такой милицейский прием был традиционным. Если бы была предпринята попытка нападения, то, скорее всего, это нападение состоялось бы на «Волгу», где находился лже-Нелюбин.

Воинов посмотрел в иллюминатор в надежде увидеть знакомые очертания аэродрома Шереметьево. Но на самом деле перед его глазами оказался совсем другой аэродром. Он вопросительно взглянул на табло перед кабиной пилотов и тут же услышал голос стюардессы:

– Граждане пассажиры! В связи с тем, что над аэропортом Шереметьево в настоящее время сильный туман, наш самолет приземляется в аэропорту Быково. Всех пассажиров доставят экспрессом до Шереметьева.

«Господи, – заволновался Воинов, – что же делать? Ведь у нас даже оружия с собой нет! Его должны были подвезти к трапу самолета! А вдруг это сделано специально? А вдруг сейчас будет нападение?»

Свеча сидел в просторном холле гостиницы и время от времени поглядывал на часы. Ровно в назначенное время в дверях появился Крапленый с молодым парнем, одетым в темный костюм, светлую рубашку и темный галстук. Крапленый подошел к Свече и поздоровался с ним, представил парня.

– Это мой коммерсант, Гера. Гера знает толк во всех ресторанных делах. А это Свеча, точнее, Сережа Свешников, – показал он рукой на Свечу. – В общем, давайте, ребята, с богом! – И он похлопал обоих по плечу.

Через несколько минут они прошли в сторону лифта и поднялись на один из этажей высотной гостиницы. Пройдя в комнату, где находился генеральный директор интуристовской гостиницы, Гера улыбнулся секретарше и сказал, что ему назначено.

Они вошли в просторный кабинет. Мужчина, находившийся там, выглядел достаточно солидно. Он был представительный, седоволосый. Свеча вспомнил слова Крапленого, что в прошлом он был первым секретарем райкома партии.

Сергей сел в предложенное ему кресло. Тем временем Гера начал подробно рассказывать о проекте, связанном со взятием в аренду или покупкой одного из ресторанов, находящихся в ведении интуристовской гостиницы. Директор слушал очень внимательно, время от времени делая какие-то пометки. Когда Гера закончил свой десятиминутный рассказ, насыщенный всевозможными выгодными предложениями, директор отодвинул листок и сказал:

– Знаете, я не против принять ваше предложение. Но я посоветовался с Моссоветом, – он сделал многозначительную паузу, – и они категорически возражают. Так что извините, но из этого проекта у нас с вами ничего не получится. Может быть, вам стоит обратиться в соседнюю гостиницу? – намекнул директор на гостиницу «Украина», находившуюся на другой стороне Москвы-реки.

Гера пожал плечами. Тут Свеча вспомнил, что ему необходимо сфотографировать директора. Он стал доставать из кармана зажигалку-фотоаппарат. Но к этому времени директор уже встал и протянул руку для прощания. Свеча быстро вытащил сигарету и поднес к ней зажигалку, но сигарета не зажглась – он взял сигарету не тем концом. Только фильтр слегка дымился. Директор с улыбкой посмотрел на него.

– Что, молодой человек, волнуетесь? – спросил он.

– Да, волнуюсь, – сказал Свеча и еще раз щелкнул зажигалкой. Директор с еще большим недоумением посмотрел на него. Свеча улыбнулся, махнул рукой и сунул зажигалку в карман.

– Ладно, на улице покурю, – сказал он.

Вскоре они вышли из гостиницы. Гера тут же достал мобильный телефон и стал звонить Крапленому, чтобы подробно рассказать о прошедшей встрече. Свеча стоял рядом и слушал, как Гера старался убедить Крапленого, что он пытался сделать все возможное, но поскольку в Моссовете против, то проект не осуществится. Наконец Крапленый попросил, чтобы Гера передал телефон Свече.