Шрифт:
– Вот видишь, как мои люди быстро работают? – сказал Крапленый. – Паренек, которого ко мне послали, богу душу отдал. А знаешь, что мне мои люди сказали? Это киллер по кличке Рождество. Он прибыл из Тюмени. В свое время он был в тех краях правой рукой Комсомольца.
– Какого комсомольца? – не понял Свеча. – Ну как же! Лидера группировки, Олега Нелюбина. Он сейчас в СИЗО сидит, а этого по мою душу заслал. Узнал, гад, что я маляву законникам послал со смертным приговором ему!
– Зачем тебе это нужно? – спросил Свеча.
– Как зачем? А кто за брата твоего, за остальных воров отомстит? Он же с твоим «крестником» был связан! – Крапленый недобрым взглядом посмотрел на Свечу.
Москва. 10 декабря 1997 года. 20.30. Московская городская прокуратура
Олег Воинов сидел в кабинете следователя Разумова и просматривал последние протоколы допросов членов нелюбинской группировки. Время от времени следователь Разумов бросал короткие взгляды на Воинова.
– Ну что, Олег Иванович, я смотрю, что тебя не очень вдохновляет это чтение? – спросил он наконец.
Воинов отложил исписанные листы и посмотрел в окно.
– Тебе не кажется, что Нелюбин очень изменился с того момента, как попал в «Матросску»? – спросил он.
Разумов внимательно посмотрел на Воинова.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты помнишь, как мы его привезли? Он был какой-то подавленный, растерянный, чего-то опасался. А сейчас посмотри на него – хвост распушил, уверен в себе, ничего не боится!
Следователь кивнул головой.
– На вопросы не отвечает, утверждает, что он бизнесмен... Эх, была бы возможность братву московскую подтянуть, чтобы они сказали, кто такой на самом деле бизнесмен Нелюбин!
– Они ничего не скажут, – ответил Воинов. – Даже его враги молчать будут. Есть у них такое неписаное правило: своих они не сдают.
Разумов покачал головой:
– А что ты дальше делать думаешь?
Воинов пожал плечами:
– Пока никакого конкретного плана нет.
– А ты никогда не задумывался о том, что за Нелюбиным могут стоять серьезные организации?
– Думаешь, воры в законе?
– Нет, не воры... У них принципиальные непонятки по этому поводу. По-моему, там наши коллеги.
Воинов удивленно взглянул на следователя:
– Ты кого имеешь в виду? ФСБ?
– Не обязательно... Может быть, какие-то службы из бывших сотрудников.
– А почему ты сделал такой вывод?
– Я со многими бойцами говорил... Говорят, что Олег постоянно намекает на какие-то сверхмощные связи в силовых ведомствах. Между прочим, они информацию от нашего брата получали.
Воинов взял сигарету, молча закурил, выпустил дым в потолок и сказал:
– В семье не без урода. Все продается, все покупается. Видимо, за бабки у ментов информацию покупали.
– Здесь дело не в ментах. Здесь повыше инстанция будет!
– Можно и повыше кого-нибудь купить...
– Нет, не в покупке дело. У них какой-то общий интерес.
Воинов посмотрел удивленно на следователя.
– Не знаю, какой там общий интерес. Я ему сейчас устрою петушиные бои! – И Воинов достал записную книжку.
– Хотелось бы узнать, что ты собираешься делать. – Да, я совсем забыл! – улыбнулся Воинов. – Какие могут быть тайны у оперативника от следственных органов! Хочу его немножко потревожить. Ты говоришь, он стал слишком уверенным в последнее время? Я ему эту уверенность сейчас посшибаю. Я договорюсь с тюремщиками, чтобы они его каждые четыре дня в разные камеры бросали.
– Зачем это? – не понял Разумов.
– Как зачем? У них целая процедура вхождения в камеру, завоевания авторитета... Вот пускай у него каждые четыре дня все сначала и начинается! Это все в нашей компетенции.
Но Разумов скептически улыбнулся и ответил:
– У тебя не такой уж большой выбор. Он же на спецу сидит, там не так много свободных камер, да и не во все камеры его можно двинуть... – Он намекал на то, что в некоторые камеры Нелюбину попадать нельзя, так как там сидят его враги и для него это может кончиться смертью.
– Да, я согласен, – сказал Воинов в ответ. – Но мы сейчас все выберем. Завтра с утра я приеду в «Матросску», просмотрю по журналам все камеры, кто там сидит и за что. И устрою ему светлую жизнь!
Разумов улыбнулся, придвинул к себе листок бумаги и стал что-то писать.
Москва. 22 декабря 1997 года. 19.50. Небольшой ресторанчик около метро «Таганская»
Свеча с Крапленым сидели за столиком в углу ресторанного зала, отделанного в старинном славянском стиле.