– Какой еще план?

– План был следующий. Мы имитировали его смерть.

– А кто же погиб? – спросил Куратор, не дожидаясь дальнейшего рассказа.

– С трупом было проще. Он взял это на себя. Я не знаю, где он его достал. В Греции сейчас очень много бомжей, людей, о которых никто ничего не знает. Очень много приехало албанцев, болгар, цыган. Солонику нужно было найти человека, хоть немного похожего на него.

– Почему он действовал так уверенно? – спросил Куратор.

– По его дальнейшему плану, мы через одну проститутку должны были сообщить в российское посольство, что найден Солоник. Нужно было вызвать опергруппу в Грецию.

– Что вы и сделали?

Двойник кивнул:

– Да, так и получилось. Он все рассчитал правильно.

– Но каков в этом резон? – продолжал выяснять Координатор.

– Да очень простой. Опергруппа, которая несколько лет безуспешно искала Солоника, для которой он был чем-то вроде занозы, – они при любом раскладе сказали бы, что это его труп, чтобы снять с себя головную боль. На это Солоник и рассчитывал.

– Пока все складно получается, – усмехнулся Координатор. – Ладно, с опергруппой нам все известно. А дальше что?

– Где Солоник? Ты его замочил? – неожиданно спросил Куратор, вплотную подойдя к двойнику.

– Нет, что вы! Мы в тот день даже сцену правдоподобную разыграли – сели в джип, найденного албанца положили на заднее сиденье, подъехали на пустырь. Лицом по грязным камням прокатили, чтобы обезобразить, потом положили в мешок. Дальше я сел за руль, Солоник сидел сзади. В укромном месте я его сбросил.

– И ты хочешь сказать, что он остался жив?!

– Конечно. Хотя после того мы должны были связаться, но связи не было. Он исчез.

– Почему мы должны тебе верить? – спросил Координатор, внимательно вглядываясь в лицо двойника.

– Мы поддерживали связь через одну русскую проститутку. После того как мы расстались, она долгое время передавала мне инструкции Солоника.

– А что это были за инструкции? – поинтересовался Куратор.

– Я должен был приехать в Москву и установить кое-какие связи.

– С кем?

– С Олегом Нелюбиным. Но тогда я уже не смог этого сделать.

– И что вы решили сделать после этого?

– Понимаете, если честно сказать...

– Конечно же честно, – улыбнулся Куратор.

– Я захотел стать Солоником.

– И что?

– Прежде всего я стал вас искать. Но у меня это не получилось. Настолько все было законспирировано – где вы, что вы... Солоник мне ничего не рассказывал. Но желание было безумное. Тогда я через нашу связную нашел в ночном баре солидного мужика.

– Это кто?

– Крапленый, – сказал двойник. – И предложил ему свои услуги.

– Как Солоник?

– Нет, просто как высококвалифицированный киллер. Он дал мне первое задание. В принципе он ничем не рисковал.

– То есть ты хочешь сказать, что владелец клуба...

– Да, это моя работа, – кивнул головой двойник. – Затем был владелец клуба «Парнас», затем еще один человек, а потом уже и сам Крапленый. После этого вы на меня и вышли.

– А Крапленого зачем убрал?

– Я потом одного чижика у подъезда встретил, он мне и сказал, что по мою душу пришел, что Крапленый меня сам заказал.

Куратор взглянул на Координатора, словно оценивая правдивость рассказа двойника.

– Ну, хорошо, – сказал Координатор, – посиди пока в компании наших ребят, а мы пойдем поговорим.

Через несколько минут они поднялись на несколько этажей выше и вошли в одну из комнат.

– Что делать будем? – спросил Куратор.

– А что тут делать? – ответил Координатор. – Убрать его мы всегда успеем. Пусть поработает на нас. Но сначала мы проверим все, что связано с Солоником.

– Вы думаете, что Солоник жив?

Координатор пожал плечами:

– Боюсь, что у него теперь новые хозяева. Надо ехать в Грецию и выяснять все на месте. Думаю, мы будем использовать наших новых знакомых. У меня есть неплохой план.

– А с Горчаковым что будем делать?

– Пусть на нас работает. Но не сразу – сначала проверим.

Олег Воинов сидел в своем кабинете и держал перед собой чистый лист бумаги. Минул месяц после загадочного убийства Олега Нелюбина в следственном изоляторе. За это время произошло много изменений. Прежде всего было проведено служебное расследование. Его проводили представители Генпрокуратуры и Министерства внутренних дел. Как назло, поменялся министр.