Воинов полагал, что перевели Нелюбина в общую камеру случайно. В выходные дни пришел новый караул, и никто, видимо, не прочитал в его личном деле, что его нельзя перемещать в общую камеру. А может быть, все это сделали специально? Теперь никто уже ничего не докажет...

Через несколько минут привезли тело Нелюбина. Воинов посмотрел на него. Труп был полностью синий от множества нанесенных ударов. Видимо, избивали всей камерой. Но тем не менее, по общей версии сокамерников, которые сидели с Нелюбиным, все произошло на бытовой почве. Якобы Олег «приласкал» одного из заключенных – похлопал его рукой по заднему месту. А это было, по тюремным законам, на уровне опущения. Тот, к которому Олег притронулся, оказался не из робкого десятка – тоже спортсмен, как и Нелюбин. Он его и убил.

В эту версию Воинов не верил. Было ясно, что убивала вся камера. Ну, пусть не вся, но какая-то часть ее – точно. Теперь необходимо было определить, кто эти люди и чьи интересы они представляют.

Пробыв в следственном изоляторе около двух часов, Воинов вернулся на Шаболовку. Замначальника ждал его в кабинете.

– Ну, давай докладывай, – сказал он.

– В общем, ситуация такая получилась. На мой взгляд, это заказуха, – сказал он. – Пришла, видимо, малява с воли – с Нелюбиным разделаться.

– А официальная версия какая?

– Якобы бытовая драка. Нелюбин будто бы потрогал кого-то по мягкому месту, и тот нанес ему несколько смертельных ударов.

– А почему такого не могло быть? – удивленно спросил полковник.

– Да не могло изначально! Потому что Нелюбин – кандидат в мастера спорта по самбо. А этот парень – да, он крепкого вида, но Нелюбин с ним бы легко справился.

– А что за парень?

– Да один киллер из Долгопрудного...

– Киллер из Долгопрудного?

– Да. Кстати, на нем три трупа. Так что Нелюбин для него четвертый, и ему от него ни горячо, ни холодно. Поэтому он и взял на себя вину.

– И ты думаешь, что его на сто процентов заказали?

– Да, конечно.

– Почему ты так в этом уверен?

– Я его тело видел. На нем живого места нет.

– Кому это было выгодно, как думаешь?

– Пока не знаю. Я буду разбираться.

Полковник тяжело вздохнул:

– Поздно уже разбираться...

– В каком смысле?

– Нас отстранили от этого дела. Только что пришла телефонограмма из Генпрокуратуры. Теперь МУР будет вести это дело, Главное управление уголовного розыска. А мы все отстранены от этого дела.

– Как? Почему? – недоуменно спросил Воинов. – Мы находились практически...

Полковник махнул рукой, останавливая Воинова.

– Это ты можешь объяснять кому-нибудь другому, но не мне. – Он подошел к шкафу, открыл створку, достал оттуда початую бутылку коньяка и, взяв два стаканчика, налил Воинову и себе. Молча выпили. Полковник протянул Воинову кусочек лимона. – Так что мы с тобой, – сказал он, – теперь в этом плане безработные.

Воинов был ошарашен. Последние события – убийство Нелюбина и их отстранение – были для него очень странными.

– А вам не кажется, товарищ полковник, все происходящее очень странным? – высказал Воинов свои мысли вслух.

– Давно уже кажется.

Полковник подошел к телевизору, который стоял в углу, включил его, нажав на кнопку и сделав погромче. После этого он подвел Воинова к окну и на ухо произнес:

– Ты знаешь, какие про них слухи ходили?

– Про кого?

– Про группировку Нелюбина? Что это гэбэшная группировка.

Теперь Воинов понял те намеки, которые делал ему следователь Разумов.

– Два бывших генерала КГБ – сейчас они то ли как действующий резерв, то ли на пенсии, – продолжал полковник, – создали эту группировку. Взяли туда ребят несудимых. Кстати, другой лидер – бывший офицер Российской армии, «афганец».

– Это кто?

– Павел Зелянин. Кстати, он в этот день тоже погиб.

Воинов расширил глаза от удивления.

– Этот – вроде бы естественной смертью, в связи с сердечной недостаточностью.

– Так они же в разных камерах сидели?

– Правильно. Так его никто и не бил, он просто умер в этот же день. Это правая рука Олега Нелюбина, ты понимаешь?

Воинов ничего не понимал.

– Может, они ультиматум своим хозяевам поставили, что, если их не вытащат оттуда, они заговорят. Может, воры в законе, может, братва... Я не знаю, кто, теряюсь в догадках, – продолжал полковник. – Но то, что эта группировка стояла под ГБ, это точно.

– А им-то это зачем? – недоуменно спросил Воинов.

– Ну, как они могут приказать кому-либо кого-либо убрать? Вроде бы не по уставу... Хотя, как ты сам понимаешь, в старые добрые времена они занимались политическими убийствами. Но здесь-то политикой не пахнет. Так что вот такие дела! Ладно, иди, – полковник похлопал Воинова по плечу. – Если будешь какие-то объяснения писать по этому делу, думай над каждым словом. Не вреди своей карьере!