– У вас что, ремонт начинается? – обратился я к знакомой официантке, которую помнил по своему прошлому посещению. Девушка улыбнулась мне и ответила:

– Да, что-то в этом роде...

– Я к Антону.

– Да, он тут.

– Может, проводите меня?

– Конечно, – снова улыбнулась официантка. Я пошел за ней.

Мы вошли в крытое помещение. Пройдя несколько шагов по коридору, девушка остановилась у двери и, слегка постучав, приоткрыла дверь. Я уже хотел войти, как официантка неожиданно вскрикнула и зажала рот руками. Я заглянул в дверь. Передо мной открылась следующая картина.

За столом, в кожаном кресле, распростерся Антон. На лице его застыло выражение ужаса. Из груди торчала пластмассовая ручка ножа, или «пики». От неожиданности меня затрясло. Я повернулся и, ничего не говоря, побежал к своей машине. Включив зажигание, я быстро направился в сторону гостиницы.

Влетев в номер, тщательно закрыл за собой дверь и тут же стал набирать телефонный номер Гойко Джурича. Адвокат начал было рассказывать мне, что уже подготовил жалобу, но я перебил его.

– Извини, коллега, – сказал я, – сейчас разговор о другом.

– А что случилось? – насторожился адвокат, уловив в моем голосе тревогу.

– Дело в том, что меня могут задержать.

– Что, по делу Максима?

– Нет, по другому. Я попал в неприятную историю, – сказал я, но не стал полностью посвящать его в детали сегодняшнего происшествия, рассчитывая на то, что все еще может уладиться. – Ну так что, коллега, поможешь?

– Конечно. Вопросов нет. Как мы договоримся?

Я сказал ему, что если через три часа я не позвоню ему, то ему нужно будет связаться с полицейскими органами и поинтересоваться моей судьбой. Мы договорились, что я буду перезванивать ему сам через каждые два часа.

Положив трубку, я сел в кресло и задумался. С одной стороны, у меня было подозрение, что меня просто подставили. Но кто это сделал, подведя под убийство Антона? Лика или греческие спецслужбы? А может быть, кто-то еще? Что же мне делать дальше? Может быть, срочно уехать из Афин?

Тогда меня точно заподозрят в причастности к убийству Антона. В конце концов, у меня есть железное алиби. Девушка-официантка пошла вместе со мной, она открыла дверь. Она видела, что Антон был убит до того, как я приехал в ресторан. Значит, все будет зависеть от этой девушки. А ведь я даже не знаю, как ее зовут! Ничего, если что, то я сумею все объяснить. Наверняка если приехала полиция, то всех девушек уже задержали.

Неожиданно в дверь гостиничного номера постучали. Я подошел к двери и прислушался. Но ничего определить не смог. Повернув ключ, я открыл дверь. В комнату тут же вошли сотрудник гостиницы – парень лет двадцати пяти, с испуганным лицом – и двое мужчин в штатском. За дверью стояли двое полицейских. Я понял, что пришли за мной.

– Простите, пожалуйста, – обратился ко мне парень на ломаном русском языке, – эти люди из полиции. Они просят показать ваш русский паспорт.

Я полез в карман пиджака. Лицо мужчины в штатском было очень напряженным. Я уже хотел достать паспорт, как мужчина опередил меня и, с любезной улыбкой отодвинув мою руку, сам достал документы. Наверное, он решил, что я могу достать оружие.

Достав паспорт, он показал его своему коллеге, стоящему рядом с ним. Затем, обратившись к сотруднику гостиницы, что-то сказал ему по-гречески. Парень с большим трудом перевел:

– Вас просят проехать с ними в полицейский участок. Небольшая формальность.

Я кивнул головой и спросил:

– Можно мне позвонить адвокату?

Сотрудник гостиницы перевел вопрос. Мужчины кивнули головами. Я тут же набрал номер Джурича.

– Меня арестовали, – коротко проговорил я и повернулся к мужчинам в штатском. – Куда я поеду?

– В Главное полицейское управление, – перевел мне сотрудник гостиницы.

Я сообщил это адвокату и положил трубку. И тут же на моих руках защелкнулись металлические браслеты...

Через несколько минут я в сопровождении полицейских ехал в то самое здание, где был вчера в качестве гостя.

Следователю, который стал допрашивать меня, на вид было лет пятьдесят. Он был смуглокожий, с темными волнистыми волосами. Рядом сидел переводчик, который, как я понял, постоянно работал в Главном полицейском управлении.

Вопросы, которые мне задавали, касались в основном Антона. Но я сразу предупредил, что на вопросы отвечать не буду, пока не приедет мой адвокат.

Пауза затянулась. Вскоре появился запыхавшийся Гойко. Он сел напротив меня. Полицейский по-гречески сказал ему, в чем я обвиняюсь. Глаза адвоката расширились от удивления. Он опять взглянул на меня, словно пытаясь прочесть на моем лице, так это или нет. Я отрицательно покачал головой и объяснил ему, что меня просто подставили.

– Итак, с какой целью, – обратился ко мне греческий переводчик, – вы хотели навестить господина Антона Борисова?