– А-а-а, - беззаботно смеялась Яна, каждым словом роя мне могилу.
– Это Дьявол, почти год уже тут. Вот как ты уехала прошлым летом, так он и приехал. Наверху живет.

– Как наверху?
– поперхнулась я макарониной.

– Обыкновенно. 409, прямо над нами. Ну ты знаешь, в апартаментах.

Солнечные дома строились в свое время для работников крупных организаций, а потому жить в них мечтает каждый в городе. Длиннющий дом в 10-11 подъездов, с парками и прудом, с балконами в каждой комнате и зеркальными стенами был предметом зависти каждого. В принципе, в нем всего пять этажей, лесенкой поднимающихся кверху. На первом этаже находился тот самый внутренний коридор и квартиры, целиком выдающиеся на улицу, где в каждой комнате было по 2-3 стеклянных стены. После их переделали под места отдыха для жильцов. На 2 и 3 этажах размещались 3-4 комнатные квартиры, а 4 и 5 этажи занимали двухъярусные апартаменты в 5-7 комнат каждая.

– Да ладно... Прям наверху?
– усомнилась я.

– Угу. Ко мне подруги ходят на него смотреть. С балкона.

Опять же, так как этажи поднимались кверху лесенкой, балконы не находились строго друг под другом, а значит с нижнего этажа можно было видеть, что происходит наверху. Этим и пользовались бессовестные девчонки.

– И как он реагирует на этот показ?
– спросила я. На его бы месте я давно уже им шею намылила.

– А ему наплевать, причем абсолютно на все. Он себя так ведет, как будто он последний живой на планете, а мы лишь маленькие сморщенные кактусы. Разве его будет волновать, смотрит на него кактус или нет? Конечно, нет. А нам приятно, - и она блаженно сощурила поросячьи глазки. Держу пари, таким соседством она уже успела повысить себе авторитет.

– Кстати, - зашептала она быстро-быстро, наклонившись вперед, и почти впечатав грудь в тарелку с салатом.
– Говорят, вчера одна дура так на него засмотрелась, что грохнулась с лестницы на пляже.
– Она гадко захихикала и подцепила на вилку кильку в томате. Не кильку, а слона, на мой взгляд, но это уже мелочи.
– Вот умора, жаль меня там не было. Ну и зрелище говорят было.
– И она захихикала с удвоенной силой. Килькин хвостик подрагивал у нее в зубах в ритме с колыханием жирков на боках.

– Че-то нехорошо мне стало, - я встала с дивана пока она не заметила подозрительный румянец на моих щеках. Уши горели и ноги подгибались. Позор. Моя собственная сестра и та смеется. Да я и сама смеялась бы, если б лично не бороздила носом барханы.

Надо остыть. Успокоиться и потом перевести разговор на другое. Хотя, наверное, это будет непросто. Уж я-то Яну знаю - если она найдет интересную для себя тему, заткнуть словесный фонтан будет практически невозможно. Я откинула занавеску и вышла из гостиной на балкон. Достала сигаретку и попыталась прикурить, но руки предательски дрожали. Когда мне наконец удалось выжать из зажигалки достаточно огонька, я с облегчением облокотилась на перила и посмотрела вниз. Сестра благоразумно не стала меня сопровождать. Надо подумать, как себя вести. Не дай бог, она узнает, что это была я, а то и меня будет подружкам показывать. И еще за деньги будет продавать мой полет навигатора на бис.

Кто-то меня окликнул, но я только недовольно отмахнулась. Рано, я еще не докурила и пока в комнату не пойду. Окликнули снова и тут я насторожилась вроде голос какой-то не такой.

Опять...

– Эй, я спросил, ты вчера себе нос сплющила не окончательно?

Я оцепенела и округлила глаза. Медленно обернулась и посмотрела наверх. В паре метров, на балконе четвертого этажа, сидел на перилах Он. Одну ногу свесил на улицу, при этом болтал ею туда-сюда, и заплетал косичку. Тьфу, прямо как девчонка. Во мне медленно, но верно закипала злость.

– Нет, мой нос в абсолютном порядке, если ты не слепой, - ядовито отозвалась я.
– Благодарю за заботу.

– А коленки не саднят?

Ну каков нахал, а? Если бы я была на своем балконе, обязательно чем-нибудь в него запустила. Хоть горшком цветочным. Но балкон был не мой, чужой собственностью я швыряться не привыкла, поэтому мне оставалось только терпеть. На него же мои колкости не действовали абсолютно, просто злость берет.

– Нет, - выдавила я.
– Не саднят и не собираются. А ты, дорогой, об ларек не ударился по дороге?

– Я?
– Он любовно расчесывал хвостик косы толстой щеткой.
– Да нет... Споткнулся только... нечаянно.
– Тут выдержка ему изменила и он расхохотался. Прямо катался по перилам, даже слезы на глазах выступили.

Ну разве могла я дальше такое терпеть? Нет. Но и ответить тоже. Я же не скалолаз, не полезу по балкону, чтоб ему по морде надавать. Оставалось только сжать кулаки покрепче и терпеть. Почему-то в тот момент идея вернуться в комнату мне в голову не пришла.

Если бы сейчас кто-нибудь напомнил мне про хор ангелов в небесах, размазала бы негодяя по асфальту внизу, предварительно скинув с балкона. Мною владела бессильная, дикая ярость. В одно мгновение мужчина мечты превратился в самого злейшего врага. Смех не прекращался и это только накаляло и без того взрывоопасную обстановку. Но на какой-то момент меня отпустило. Я плюнула в сердцах и вернулась в дом, хлопнув балконной дверью. Чтоб ты провалился, идиот!

– Уже докурила?
– спросила Клеопатра, разделываясь с ревеневым пирогом.

– Да, - хмуро ответила я и поспешила стянуть с тарелки последний кусок. Лучше бы вообще не ходила.

– А что такое?
– полюбопытствовала сестра.

– Да все твой красавец сосед, сидит наверху, космы причесывает и зубоскалит на мой счет.
– Я неожиданно обнаружила в пироге муху и стала яростно отплевываться... Муха оказалась очень хорошим предлогом для моего отвращения.

– С чего бы это?
– Яна задумчиво жевала последний свой кусочек.
– Он ведь очень замкнутый, к незнакомым людям просто так ни за что не полезет. Или вы уже знакомы?