Между тем солнце уже совсем поднялось, начался день, так или иначе приходилось выходить из неопределенного, натянутого положения, тем более что корвет, уверенный в своем превосходстве, уже приблизился на расстояние пушечного выстрела и можно было ожидать, что он с минуты на минуту откроет огонь против брига. Странное обстоятельство: как форт, так и батарея, как это и предполагал капитан, дали бригу беспрепятственно обогнуть мыс, хотя им ничего не было легче, как преградить ему путь, открыв перекрестный огонь.

Капитан подозвал к себе своего помощника и тихо сказал ему на ухо несколько слов.

— Ого! — отвечал мистер Ловел со смехом. — Да это идея! Забавная штука может выйти.

И, не говоря более ни слова, он направился к носовой части. Подойдя к орудию, он приказал приготовить усиленный заряд, сам же принялся наводить его, дав знак стоявшей справа и слева орудийной прислуге с ганшпугами 42 быть наготове. Наводил он очень долго, тщательно высчитывая расстояние, разделявшее оба судна, и принимая во внимание килевую и боковую качку. Наконец, когда все было готово, он дал знак капитану, нетерпеливо ожидавшему окончания этих приготовлений.

— Смирно! — скомандовал тогда капитан. — По местам!

Настала минута напряженного ожидания.

— Все ли готово? — спросил капитан.

— Готово, — отвечал помощник.

— Готовься! — крикнул капитан команде. — Руль влево!.. трави фок-шток! правый борт вперед! левый борт назад! крепи реи! крепи шкоты! поднимай брамсель!..

Матросы спокойно и привычно исполняли команду, и бриг начал послушно поворачиваться на месте. В ту минуту, когда он сделал почти полуоборот и проходил носом мимо борта корвета, мистер Ловел подстерег благоприятный момент, потянул за веревку — и грянул выстрел.

Мексиканцы никак не ожидали такого отпора от столь слабого на вид брига и послали в ответ целый град свинца и железа, причем окутали собственный корвет целым облаком непроницаемого дыма. Форт и батарея продолжали хранить полное, безучастное молчание.

Капитан Джонсон не отвечал.

— Стать по ветру! — распорядился он. — Хватит баловаться.

И бриг, окончив полный оборот, продолжал свой путь.

Когда дым рассеялся, показался мексиканский корвет. Он был в крайне плачевном виде.

Выстрел мистера Ловела сбил его бушприт, который при своем падении увлек фок-мачту. Несчастный корвет потерял всякую возможность преследовать своего смелого противника и вынужден был наскоро приняться за устранение последствий аварии.

На американском бриге благодаря поспешности, с которой мексиканцы торопились отвечать на выстрел, не наведя как следует своих орудий, только один человек был убит и трое легко ранены. Что же касается повреждений, причиненных судну, то они оказались ничтожны: были порваны некоторые части такелажа.

— Теперь, — сказал капитан, сходя с мостика, — ты, отец, когда мы пройдем форт, стань к нему правым бортом, убери паруса, спусти шлюпку и, когда все будет готово, предупреди меня.

— Как, ты хочешь сойти здесь на берег? — не мог сдержаться, чтобы не задать вопроса помощник капитана.

— Вот именно! — отозвался капитан. — Для этого-то я и плыл сюда.

— Близ форта?

— Да; только, так как никогда не следует выходить из границ благоразумия, посади ты в шлюпку десять самых смелых людей из экипажа стопорами, саблями, карабинами и пистолетами, чтобы они могли вступить в бой.

— Я полагаю, что эти предосторожности излишни, — вмешался человек, только что поднявшийся с нижнего дека и приблизившийся к разговаривавшим.

— А-а! Это вы, мистер Транкиль, — произнес капитан, пожимая руку старого охотника, так как действительно это он, наш старый знакомый, так неожиданно вмешался в разговор капитана со своим помощником, — что вы сказали?

— Я сказал, — повторил своим спокойным голосом канадец, — что предосторожности ваши, вероятно, окажутся излишними.

— Почему?

— Право… я не знаю, я не моряк, но посмотрите сами, не кажется ли вам, что на корвете творится что-то необычайное?

Капитан быстро раскрыл подзорную трубу и навел ее на мексиканское судно.

— Да, правда! — промолвил он через минуту. — Ого! Да наш залп достиг-таки цели!

— Это ясно видно, — невозмутимо продолжал канадец.

— Боже мой! Меня это очень интересует!

— Что же хотите вы делать, капитан? — спросил мистер Ловел.

— Я хочу удостовериться в том, что происходит там.