— Вы очень добры, милорд. Но сегодня мне что-то не хочется.

— Как вам угодно. — Он иронически поклонился. — Тогда я тоже отказываюсь от этого удовольствия.

А теперь он выставил ее злобной фурией, положившей себе целью помешать гостю в получении удовольствия. Тео снова села и взялась за графин с портвейном.

— Разрешите мне, милорд.

Она наполнила две рюмки и подняла свою в притворном тосте.

Леди Илинор улыбнулась и увела Эмили и Клариссу из столовой.

— Итак, за что мы пьем, кузина? — Граф тоже поднял свою рюмку. — Может быть, за примирение?

— Не уверена, что мы были в ссоре, — ответила Тео и отпила из своей рюмки.

— Бросьте притворяться! — без обиняков заявил граф. Тео закусила губу и промолчала, взяв из резной серебряной конфетницы дольку засахаренного миндаля.

— Расскажите мне о джентльменах контрабандистах, — предложил граф, откидываясь на спинку стула. — Я слышал, вы знаток в этих делах.

— Как и большинство землевладельцев. По крайней мере на побережье.

— Итак?..

— Вы ожидаете, что я расскажу вам о местных обычаях, милорд? — В ее вопросе прозвучала горькая нотка.

— Вот именно, — просто ответил Сильвестр. — А завтра познакомите меня с людьми в имении, покажете землю и расскажете все, что мне надо знать.

Тео вдохнула и крепко сжала рюмку.

— И я должна помочь Джилбрайту получить наследство Белмонтов?

Граф поймал ее руку.

— Да, — проговорил он. — Именно это вы и сделаете, кузина. И хотите знать почему? Вы сделаете это потому, что любите этот дом и эту землю и не сможете вынести, видя, что я делаю ошибки.

Он отпустил ее руку и снова сел, рассматривая Тео своими холодными серыми глазами.

— Итак, давайте начнем с контрабанды.

Интересно, что еще ему известно о ней? Это правда, она не сможет сидеть и смотреть, как он портит отношения с арендаторами, поскольку не знает некоторых мелких, но существенных деталей; или принимает неверные решения о сельскохозяйственных культурах, так как не знает, что благоприятно для того или иного участка. Конечно, она с удовольствием увидела бы, как он останется в дураках, но не за счет ее земли и людей.

— Я знаю вас гораздо лучше, кузина, чем вы можете вообразить, — проговорил он, словно читая ее мысли. — И мне кажется, мы очень похожи.

— Нисколько! — гневно выкрикнула она.

— Разве что я лучше управляю своими чувствами, — беззлобно добавил граф, привставая, чтобы дотянуться до ее губ. Тео пыталась отвернуться, но он крепко держал ее за подбородок, и она уступила поцелую.

— Ну вот, — проговорил он, с улыбкой откидываясь на спинку стула, — ставки сделаны. Оставим дальнейшие дискуссии на завтра. Вы все расскажете мне утром, когда мы будем объезжать имение. А теперь давайте присоединимся к вашей матери и сестрам.

Он отодвинул свой стул и подошел к ней, чтобы помочь ей встать.

У Тео было ощущение, словно внезапно налетевший вихрь поднял ее, закружил и она очутилась в неведомой волшебной стране, где на каждом шагу ее поджидали чудеса.

Когда они вошли в гостиную, леди Белмонт подняла голову от вышивки:

— Не хотите ли чаю, лорд Стоунридж?

— Благодарю, миледи.

Он взял чашку и подошел к Клариссе, которая сидела за клавикордами.

— Можно, я буду переворачивать ноты, кузина? Кларисса улыбнулась ему:

— Если вы сможете переносить мое бренчание, сэр.

Он только улыбнулся и покачал головой, как бы порицая ее излишнюю скромность. Тео прищурилась, увидев, как сестра зарделась от удовольствия. Ей казалось, что граф начинает походить на идеального рыцаря Клариссы. Сколько же ролей может он играть одновременно?

Тео взяла свою чашку и села рядом с матерью, слушая, как играет сестра; Кларисса хорошо владела инструментом. Очень милая домашняя сцена, кисло отметила про себя Тео: мать и Эмили заняты вышивкой, звуки музыки несутся через открытые двери на террасу, длинные пальцы графа ловко переворачивают ноты, а его голова склонилась к каштановым кудряшкам ее сестры. Не хватает только собаки у камина и котенка с клубком шерсти.

Граф уговорил Клариссу спеть, и она уступила просьбе, отлично исполнив старинную балладу. Затем, рассмеявшись, попросила освободить ее от дальнейшего выступления.

— Может быть, мы послушаем вас, кузина Тео? — вежливо спросил Стоунридж, указывая на освободившееся место за инструментом.

Тео покачала головой:

— Это не доставит вам удовольствия, милорд. Я посредственный музыкант.

— Но зато у вас есть другие таланты.

Граф закрыл крышку клавикордов и направился к софе.