Шрифт:
— Я буду помнить.
Тео вышла, сдерживая гнев. Слезы застилали ей глаза, слезы злости… и печали по деду. Почему он. им ничего не оставил? Ничего, кроме дома. Ни пенни на приданое, которое они теперь должны получить из более чем скромных средств матери, чтобы они могли жить так, как привыкли. Это было так не похоже на деда! Он был черствым старым скупердяем, но никогда не страдал недостатком великодушия. И вот, не оставив семье своего сьгаа ни гроша, он передал все до последнего фартинга какому-то Джилбрайту. Он предал ее!
Тео отдавала себе отчет в том, что мыслит как эгоистка, но ничего не могла с собой поделать. Она привыкла считать, что была для деда существом особым, столь же любимым, как и его сын. Но дед забыл о ней в завещании".
Через полчаса Тео с вытянувшимся лицом въехала в деревню и спешилась во дворе «Зайца и гончих».
— Как твоя бабушка, Тед? — спросила она конюха, который взял у нее поводья.
— Теперь намного лучше, спасибо, леди Тео, — ответил тот, по привычке дергая себя за чуб. — Горячие припарки, что вы посоветовали, сотворили чудеса с ее коленками. Она даже вымыла пол на кухне.
— Ну, этого ей не следовало делать, — сказала Тео, погружаясь в привычные заботы и забывая на время свои печали. — А что поделывает твоя сестра?
— Она? Да сидит у огня и скулит, — проговорил Тед, ухмыляясь. — Живот у нее теперь большой, словно дом. Даже за столом не помещается. Стала совсем ленивой, как корова.
Тео воздержалась от комментариев и только спросила:
— Грэг дома?
— Да… сегодня вечером прибывает контрабандный товар.
— Поэтому я и приехала, Тед. — Она заговорщически подмигнула и получила в ответ целый набор подмигиваний и ухмылок.
Она прошла через кухню, поприветствовав кухарку, и угостилась яблочной тарталеткой, остывающей на решетке.
— Вы всегда любили мои яблочные тарталетки, леди Тео, — заявила польщенная кухарка и улыбнулась. — Так же, как и молодая леди Рози. Я оставлю для вас несколько штучек. Не забудьте захватить их, когда закончите дела и будете возвращаться в усадьбу.
— Спасибо, миссис Вудз.
Тео прошла через пустой в этот ранний час пивной бар. За стойкой Грэг усердно считал бутылки.
— Привет, Грэг.
— Доброе утро, леди Тео.
Он обернулся с улыбкой, обнажив несколько почерневших зубов.
Дверь на улицу была открыта, и через нее на неровный каменный пол, посыпанный опилками, лился солнечный свет. В воздухе стоял густой запах табачного дыма и прокисшего пива, а на грубых дощатых столах лежал толстый слой пыли. Тео, смахнув пыль перчаткой, уселась за стол.
— Пришли сделать заказ у «джентльменов»? — Грэг вышел из-за стойки. — У меня уже есть заказы от сквайра Гринхэма и викария. Он у нас большой охотник до портвейна. — Он ухмыльнулся и вытер руки о передник. — Так в чем нуждается Мэнор?
У Тео потемнело лицо.
— Я заказываю не для усадьбы, Грэг. Теперь это не мое дело…
— Вы ошибаетесь, кузина.
Тео вздрогнула и оглянулась. В дверях стоял граф в костюме для верховой езды. Он похлопывал хлыстом по ладони, затянутой в перчатку, о выражении его лица трудно было судить, так как он стоял на фоне яркого солнца.
— Я думала, вы уехали в Лондон, — проговорила Тео.
— Нет… но я послал туда за своим слугой и багажом. Мне нет никакой необходимости сопровождать свое же собственное послание.
Он нырнул под стойку и вошел в пивной бар.
— Так что за разговоры о том, чтобы ничего не заказывать для усадьбы?
Грэг с изумлением рассматривал своего постояльца.
— Прошу прощения, это и есть его светлость граф Стоунридж?
— Да, Грэг, он самый. Не могу понять, почему лорд Стоунридж не объявил раньше, кто он есть на самом деле, — холодно проговорила Тео.
— Вероятно, сообразительность не является вашей сильной стороной, — беззаботно заметил граф и уселся с ней рядом, слегка коснувшись рукой ее щеки.
Тео провела по щеке, словно отгоняла назойливую муху, и, напирая на каждое слово, заявила:
— Извините меня, милорд, но у меня с Грэгом дело относительно погреба нашего нового дома.
— Охотно вас извиняю, но и вы меня простите, если я попрошу вас позаботиться о погребах усадьбы и на этот раз.
— Это теперь меня не касается, сэр.