— Вчера он здорово осадил свою сестру, — заметила Кларисса. — Ты обратила внимание?.. Ну когда она ныла, что ей пришлось долго звонить, требуя утренний шоколад? Он сказал, что непорядочно требовать от прислуги горячий шоколад за десять минут до завтрака, и к тому же надо просыпаться в положенное время и больше двигаться, не то она скоро превратится в старую развалину.

Тео ухмыльнулась:

— Да, я просто наслаждалась. Но он не позволит своей матери обосноваться здесь, и я искренне благодарна ему за это.

— Я могу подбросить ей в постель одну из своих белых мышей, — предложила Рози. — Эта леди вчера была такой противной и сказала, я еще мала, чтобы находиться в гостиной, особенно с грязными ногтями. Я не думала, что они грязные… но, может быть, они действительно были такими. — И добавила: — Я копала червей.

— Я думаю, скорее пострадает мышь, а не леди Джилбрайт, которая просто раздавит ее. Да чего там говорить, от одного ее взгляда мышь умрет от страха.

— Тогда я не буду этого делать, — деловито проговорила Рози, поднося к носу листок с наколотыми на нем бабочками.

— Нам лучше спуститься вниз, — неохотно предложила Эмили. — Мы не можем оставлять маму надолго.

— Завтра они в это время уедут. — Кларисса встала с дивана. — А мы обоснуемся на новом месте.

— И Тео станет замужней леди, — закончила Рози и добавила: — Интересно, как это будет выглядеть?

— Ты нервничаешь? — спросила Эмили, беря сестру за руку, когда они вышли. Тео покачала головой:

— Из-за будущего, возможно, но не из-за завтрашнего дня.

— А из-за завтрашней ночи? — поинтересовалась Кларисса, красноречиво кивнув на восточное крыло дома. Тео ухмыльнулась:

— Нет, уж это точно.

— Но мама наверняка говорила с тобой об этом?

— Говорила, но я и без нее знала, только не могла ей сказать.

— А откуда ты знаешь?

— Стоунридж — хороший учитель, — озорно ответила Тео.

— Тео, ты уже…

— Не совсем, потому что он не захотел доводить дело до конца. Но я не жду никаких сюрпризов.

— Относительно чего, кузина?

Услышав за спиной голос графа, все трое резко вскрикнули. Боже, как много он успел услышать?

Тео повернулась. Сильвестр смеялся, глаза его блестели, и Тео поняла, что он слышал гораздо больше, чем положено.

— Вы подслушивали, милорд?

— Вовсе нет, просто я шел за вами, — заявил граф, поднимая руки в знак примирения. — Но я должен кое-что сказать вам, любовь моя. Если вы и не ожидаете никаких сюрпризов, то я не исключаю возможности, что вы будете потрясены.

Лица девушек вспыхнули, когда они уловили значение его слов. Сестры были немного смущены внезапным появлением графа, а он, глядя на них, испытывал радостное ощущение, что сумел взять верх сразу над целым выводком Белмонтов. Он намеренно взял Тео за подбородок и поцеловал в губы.

— Жизнь полна сюрпризов, кузина. Отпустив ее, он отвесил сестрам насмешливый поклон и свернул в галерею.

— Я рада, что мама не позволила ему выбрать меня, — проговорила Кларисса, задумчиво рассматривая выражение лица сестры. — Он очень искушенный… и, ну… — она подыскивала нужное слово, — зрелый.

Кларисса решила остановиться, хотя это слово и не совсем выражало то, что она хотела сказать.

— Не то чтобы он мне не нравился, — поспешно добавила она. — Вовсе нет, но он как-то подавляет, когда с ним общаешься.

— Но мне кажется, он понимает Тео, — заявила Эмили.

Она знала, что мать тоже так думает, хотя леди Илинор доверительно поведала старшей дочери, что уверена: этот брак будет ознаменован не одним фейерверком.

— Это единственное, что меня успокаивает, — сухо проговорила Тео. — Я иду к себе, мне надо кое-что сделать.

Сестры посмотрели ей вслед и обменялись красноречивыми взглядами, а затем спустились вниз, чтобы примкнуть к осажденным.

Тео со вздохом облегчения закрыла за собой дверь спальни. Это последняя ночь в ее комнате. Со дня смерти ее бабушки апартаменты графини Стоунридж стояли пустыми с покрытой чехлами мебелью, но теперь, спустя двадцать лет, их готовили для новой графини.

Перьевые матрасы набивались заново, дощатая обивка стен и мебель полировались и покрывались воском, ковры были заштопаны в тех местах, где они износились, а серебряные канделябры натерты до блеска. Вчера приходил Дэн, мастер на все руки, который смазывал петли на двери между двумя смежными спальнями.