– Но пока Доватор уничтожает нас, - иронически заметил генерал.
– Мы потеряли топографический штаб армейского значения - и только из-за твоей излишней самоуверенности! Доватор тактически уничтожил тебя...

– В мою компетенцию не входили обязанности по охране штаба.

– У тебя ослаблены волевые центры. Ты утомлен!
– резко прервал его Штрумф-старший.
– Ты все потерял!

– Даже чуть не потерял собственную жену! Она чудом спаслась! визгливо выкрикнул полковник.

– А я потерял свою репутацию, - тяжело дыша в лицо сыну, проговорил Штрумф. Сняв фуражку, он вытер платком безволосую голову.

В штабе Хоппера, откуда он только что приехал, ему пришлось пережить неприятные минуты. В зоне расположения резервных частей, находящихся под командованием генерала Штрумфа, Доватор разгромил несколько гарнизонов, на большаках было уничтожено свыше двухсот машин.

Генерал Штрумф вместе с чувствительной трепкой получил последний и категорический приказ: во что бы то ни стало немедленно ликвидировать Доватора, не считаясь ни с какими потерями. Он поставил сына в известность, что сам лично будет контролировать весь ход операции по ликвидации действующих в тылу кавалерийских частей, и приказал немедленно вместе с перехваченными шифровками Доватора прислать к нему майора Круфта.

– Когда перехватили эту шифровку?
– спросил Штрумф майора, когда тот появился.

Майор ответил.

– Так... значит, Доватор получил приказ прикрыть высадку авиадесанта в районе Демидово и там же пополниться боеприпасами?..
– Штрумф углубляется в карту, иногда поворачивает голову и перечитывает шифровку. Но они могут в последнюю минуту изменить координаты?
– Штрумф презрительно смотрит на Куфта, как бы давая ему понять, что майор болван, если считает русских глупее себя.

– Они уже меняли координаты три раза, - подтверждает Круфт.

– Поэтому ваши шифровки пока ничего не стоят, - раздраженно прерывает его Штрумф.
– Где же все-таки будет высажен десант? В каком лесу?

Круфт едва заметно пожимает плечами. Он обижен на генерала. "Старая пивная бочка, я еще тебе самого главного не сказал", - думает про себя майор.

– В последней радиограмме при расшифровке времени и даты выпадает цифра два... Это значит: фактические координаты указаны в радиограмме номер два!
– Майор Круфт абсолютно в этом уверен.

– Так почему же вы до сих пор молчали?
– недоверчиво спросил Штрумф.

– Я не успел доложить вам.

– Отлично! Мы изменим координаты в четвертый раз.
– Штрумф тут же продиктовал радиограмму: "Сменил расположение. Высадка десанта старым координатам невозможна. Жду координат тридцать четыре девяносто шесть. Раннее утро. Доватор". Зашифруйте так, чтобы этим подтвердить высадку десанта цифрой два, как хочет русское командование, и передавайте до тех пор, пока не получите квитанцию...

– Господин генерал, это ход, достойный Капабланки!
– льстиво сказал майор.

Когда майор вышел, генерал фон Штрумф весело рассмеялся.

"Ход Капабланки! Ты, майор, глуп, как сто баранов".

Он вызвал сына и приказал все участки предполагаемой высадки десанта непрерывно контролировать авиацией, засады усилить. Доватора запереть в лесах Духовщины, морить его людей и лошадей голодом. Начать методическое наступление, не жалея бомб и снарядов.

ГЛАВА 18

29 августа кавалерийские полки, укрываясь от наседавшей авиации, сосредоточились в районе Боярщины.

Подтвердив шифровкой место высадки десанта, Доватор с нетерпением ожидал от штаба армии дальнейших распоряжений. Однако уже более суток связи не было. Большая земля передавала из Москвы сводки Информбюро, концерты, сообщения по Советскому Союзу и из-за границы, но штаб армии молчал.

Лев Михайлович сидел под высокой елкой на куче зеленых лапок, кутаясь в свою широкую бурку, и читал неутешительные донесения из частей и подразделений. Группы, высланные для хозяйственных операций, вынуждены были вернуться ни с чем. Немцы начали методически обстреливать лес, бомбить и блокировать. С другими частями уже два дня связь поддерживалась только по рации.

Рядом с Доватором усталый радист монотонно твердил в аппарат:

– Один, два, три, четыре. Четыре, три, два... "Енисей"! "Енисей"! Ты меня слышишь? Жду настройки, жду настройки! Я "Амур"! "Енисей", ты меня слышишь?..

Под другими елками спали офицеры связи и посыльные. Карпенков, прикрыв рукой воспаленные от бессонницы глаза, диктовал приказ о подготовке рубежей для круговой обороны.

Из разведки вернулся Алексей Гордиенков; опустив грязные, подвернутые полы шинели, присел рядом с Доватором и начал докладывать: