— Об этом твоем феномене? Свет в небе?

— Да. Похоже на огромную светящуюся линзу — и внутри, вроде бы, что-то движется…

— Хорошо, — равнодушно сказал Улисс.

— Известишь нас сразу же?

— Да, Конечно. Держитесь там, ладно?

— Уже недолго. Скоро увидимся, — сказал Симон и отключил связь.

И поморщился — уж больно фальшивой была уверенность, звучавшая в его собственном голосе.

Гидеон, закрыв глаза, лежал на койке в лаборатории. Монитор давно был отключен, датчики сняты — теоретически пациент уже мог подняться с постели, но Гидеон ничего не делал, даже не читал, хотя прикроватная лампа и горела в полную силу.

Он просто лежал.

— Ты как? — неловко спросил Симон.

По-прежнему не открывая глаз, тот ответил:

— Ничего.

— Послушай… Мне нужна твоя помощь…

— Да? — невыразительно отозвался Гидеон.

— Коменски просил посмотреть, что там… я хочу сказать…

— Да?

— Нужно эксгумировать тело.

— Что, кроме меня некому?

— Гидеон, ты же знаешь правила — руководитель выходит из-под защитного купола только в исключительных случаях. Кого ты хочешь, чтобы я попросил? Оливию? Наташу?

— Почему нет? Ничего с ними не сделается.

— Сделается. Оливия давно уже на пределе. Да и Наташа… Ты ее когда последний раз видел?

— Не помню.

— Гидеон… пожалуйста… возьми себя в руки…

— Хватит с меня того, что я его убил. Теперь еще и это…

— Ты убил не его. Ты это отлично знаешь.

Симон вздохнул и присел на край койки.

— Гидеон, послушай… Помнишь, эта штука, которую мы с тобой видели… Вдруг это именно то, что мы ищем? Ведь это наверняка искусственный объект.

Гидеон слегка приоткрыл глаза, в которых мелькнул проблеск интереса.

— Ты думаешь?

— Точно. Возможно… нам удастся с ними связаться уже в ближайшее время — кто бы они ни были.

— Пришельцы?

— Господи, да какая теперь разница! Пришельцы или люди — ты же понимаешь, что это для нас… Быть может, еще не все потеряно.

— Не понимаю, зачем нужно раскапывать могилу, — сказал Гидеон.

— Мы ведь сами не знаем, как это бывает.

— Разве?

— Нам пригодятся любые знания…любые…

— Да ничего нам не пригодится. Ладно, — он сел на постели. — Только… заберем его оттуда, хорошо?

— Хорошо, — сказал Симон, — заберем. «Если так, — подумал он, — нужно будет приготовить герметичный контейнер. Забавно, Винера бы это вряд ли обрадовало. В сущности, его похоронили именно так, как он и хотел». А вслух произнес:

— Я зайду за тобой через полчаса. Ты уж соберись, ладно?

— Да, — голос Гидеона стал заметно тверже. Я уже в порядке.

Тонкий синеватый ноготок молодого месяца поднимался над лесом, его подпирали вырезные верхушки елей. Поляна была пуста, свежий холм высился в ее центре, перечеркнутый угольными тенями. Вспаханная полоса, огибающая деревню, чернела, точно молчаливая река.

— Это они зачем? — удивился Гидеон.

— От нечистой силы, я полагаю.

— Что-то вроде нейтральной полосы?

— Метафизически — да. Гидеон вздохнул.

— Здорово же мы их напугали.

Симон. извлек из мобиля, который почти бесшумно урчал, пригасив огни, пластиковый контейнер и инструменты.

— Да, — сказал он, — а теперь их страх будет подпитываться недавними событиями. Коменски прав, нужно убираться отсюда и поскорей — мы не выдержим такого давления.

— Быть может, Винер просто оказался слабее.

— Не думаю, — ответил Симон, — скорее, восприимчивей.

Он с размаху вогнал в холм лезвие лопаты. Жирная земля отваливалась пластами.

— Понимаешь, он воспринимал все всерьез, вот в чем дело.

— Слишком старался?

— Да, — сказал Симон, — слишком старался.

Месяц поднялся выше, на поляне чернела горка вывороченной земли.

— Открой контейнер, — сказал Симон, — руками только не бери. Там в багажнике есть манипуляторы.

— Тогда, — задумчиво проговорил Гидеон, отвинчивая крышку контейнера, — лучше вообще не выходить из лагеря. Сам знаешь, защитный купол действует как экран. Мы продержимся дольше.

— Насколько — дольше? Предоставленные сами себе? А когда энергия иссякнет? Тогда и куполу хана. И всему остальному, кстати. Ладно, что толку сейчас гадать — в любом случае завтра все выяснится.

— Ты в них веришь? В этих… на воздушном океане.

— Нет, — честно сказал Симон. — Именно это меня и обнадеживает. Открыл?

— Да.

— Хорошо. Подгони его сюда. Ночная сырость проникла Гидеону за шиворот, и он поежился.

— Долго еще?

— Нет. Что за черт!

Симон отстегнул фонарик и направил тонкий луч в черневшую теперь посреди поляны яму.