…Время шло, но вокруг нас ничего не менялось —. казалось бы, рано или поздно ночь, окружающая нас, должна была смениться рассветом, но небо оставалось таким же глубоким и черным, и по нему продолжали медленно ползти шары и полумесяцы.

Я спросила:

— А дальше что? Он ответил:

— Ума не приложу. Подождем.

Вновь потянулось время — непонятно, сколько, потому что небо тут так и не менялось. Вернее, менялось, но по-другому, не так, как снаружи.

Трава была теплой и мягкой — настоящая такой не бывает.

Я сказала:

— Я есть хочу.

— Потерпи, — ответил Улисс, — рано или поздно они проявят себя. Не будем же мы сидеть тут вечно?

— А если будем? Что для мертвых время? Его у них полным-полно. А мы, пока тут сидим, сами помрем — вот тогда, может, мы для них сгодимся.

— Это просто суеверие.

— Суеверие! Как же! Сам видишь, это же загробный мир — вечная ночь и все такое.

— Да это просто иллюзия, — терпеливо сказал Улисс, — картинка. Но я бы и сам хотел, чтобы они предприняли какие-то более активные действия.

Он стукнул по земле ладонью.

— Проклятый симулякр!

И тут же отдернул руку и стал разглядывать палец, на котором выступила крохотная капелька крови.

До сих пор мне казалось, что насекомые тут не водятся, но мало ли… Я спросила:

— Кто-то тебя укусил?

— Нет, — сказал он, — похоже, у меня взяли кровь на анализ. Мы в лаборатории. Непонятно только, зачем было оборудовать ее с такой роскошью.

— Что это значит?

— Нас исследуют, — пояснил он, — возможно, сканируют… просвечивают… биохимия, физиология, все… полагаю, мы находимся сейчас в замкнутом помещении. И очень небольшом. Впрочем, не знаю, чем оно замкнуто — скорее, полями, чем стенами. И зачем-то сохраняется иллюзия простора… Поражаюсь — как они свободно расходуют энергию на такие вот прихоти.

— На что же им ее еще расходовать?

Он задумался. Потом расстегнул карман своего комбинезона (удобная штука эти карманы, не понимаю, почему наши до них не додумались) и извлек оттуда какую-то плоскую коробочку, величиной с ладонь.

— Знаешь, что это такое? — спросил он.

— Коробка? Предмет?

— Нейтрализатор. Мы пользовались такими, чтобы открывать проход в защитном поле вокруг лагеря — там ведь тоже было что-то в этом роде, помнишь? Надеюсь, он не разряжен. Погоди…

Он провел по земле коробочкой, и на ней вдруг вспыхнул желтый огонек и замигал часто-часто. Я уже привыкла, что все их Предметы либо пищат, либо мигают, но на всякий случай спросила:

— Что это он?

— Тут кругом силовые поля. И очень мощные. Возможно, у них даже индивидуальная силовая защита — иначе я бы их почувствовал.

— Кого?

— Хозяев этого… корабля? Жилища? В общем, этих твоих…

— Не понимаю, как их можно чувствовать…

— Ты же ощущаешь тепло или холод… Примерно так… Впрочем, что толку…

Уж не знаю, коробочка ли эта была виновата, или оно само так случилось, но небо вдруг изменилось — оно даже не переменило цвет, но в нем вдруг открылась дыра и оттого стало видно, какое оно на самом деле низкое. В дыре клубился какой-то туман, а в нем плавали огромные светящиеся коконы — на миг мне показалось, что внутри одного из них мелькнули смутные очертания человеческой фигуры.

Дыра была небольшая, и края ее уже начали расплываться и стягиваться, когда Улисс, сказав мне: «Быстрее!», пригнул голову и нырнул в нее. Я полезла за ним — страшно было оставаться одной в этом странном месте, впрочем, новое место оказалось не менее страшным. Под ногами у нас не было никакой опоры, тем не менее, мы никуда не падали, словно что-то снизу выталкивало нас на поверхность, как выталкивает вода плывущего человека. Все здесь было размыто, расплывчато, никак, лишь откуда-то доносилась странная повторяющася музыка — все время одно и то же, одно и то же, словно она ходила по кругу. Предмет в руке Улисса начал пищать. Улисс обернулся ко мне.

— У них какой-то мощный источник энергии, — сказал он, — вот если бы…

— Если бы — что?

— Они могли бы нам помочь…

— Чем помочь?

— Поднять наш корабль… Такие потрясающие технологии, даже не верится!

— Мертвые владеют очень сильной магией. Они могут все.

Он усмехнулся.

— Закон Кларка.

— Чего?

— То, что тебе кажется магией, на самом деле высокоразвитая технология. И наверняка они могут многое, но не все.

— Они могут все, Улисс. Но ничего не делают. И не станут делать.

— Не думаю. Если они достигли такого могущества… они просто не могут быть тупыми, равнодушными скотами. Чем выше интеллектуальное развитие…

— Знаю-знаю…

Он порою и сам чем-то напоминает этих мертвых — твердит одно и то же.

— Они никому не помогают именно потому, что они очень сильны, Улисс. Это же понятно.

Он забеспокоился — похоже, висеть в пустоте ему тоже надоело и он наугад направил этот свой нейтрализатор — ближайший кокон вдруг резко вильнул в сторону. Я сказала: