Газетчик выступил вперед. Он смотрел то на толпу, то на маршалов.

— Это наше, местное дело. Им должен заниматься шериф Слоун.

— Но украдены федеральные деньги! — закричал Райан. — Значит, дело наше. Выполняйте приказ маршала Клейборна. Отправляйтесь домой, а мы будем работать.

— Я с места не сойду, пока не поговорю с женщинами! — закричал репортер.

Коул не намеревался продолжать спор: в мгновение ока он вынул пистолет и сбил шляпу с головы репортера.

— Вы не имеете права! — завопил репортер.

— Имею. Маршал Райан объяснил, что меня не осудят даже за убийство. Я маршал Соединенных Штатов, могу застрелить любого из вас, если вы откажетесь повиноваться, и мне ничего не будет. Итак, повторяю в последний раз: идите домой.

— Коул, — шепотом окликнул его Райан. Не спуская глаз с толпы, тот ответил:

— Да?

— Я это выдумал.

Коул улыбнулся:

— Ну так они же не знают.

Маршалы стояли и смотрели, как выпустившая пар толпа с ворчанием рассасывается. После того как площадь перед тюрьмой опустела, Райан велел вывести пленниц.

Через десять минут, крадучись, Слоун вышел из-за угла. Он проводил дам домой и вернулся с сообщением от них, что если им предстоит инквизиция, то лучше не тянуть и покончить с этим сегодня вечером. Райан и Коул решили начать с Ребекки Джеймс.

Она остановилась в той же гостинице, что и Коул с Райаном. Старое четырехэтажное здание располагалось на один квартал севернее тюрьмы, на Элм-стрит. С трех сторон гостиницу окружала веранда. За Ребеккой послали горничную, а маршалы остались ждать ее на крыльце. Солнце садилось, прохладный ветерок принес долгожданное облегчение после палящего солнечного дня.

— Ничего важного мы не узнаем, — предсказал Коул. — Нам известно, что три дамы приходили днем в банк. Разговор с ними — пустая трата сил и времени. Что они могли увидеть?

— Мы не получим ответа на твой вопрос, пока не поговорим с ними. Это недолго.

Увы, через полчаса он уже так не думал. Ребекка заставила их ждать до начала девятого вечера. Коул расхаживал по веранде, а Райан растянулся в плетеном кресле, когда наконец появилась Ребекка. Женщина не извинилась за опоздание, и по выражению ее лица было ясно, что она клокочет от злости.

Райан, едва завидев ее, поднялся, подождал, пока она сядет, потом пододвинул другое кресло и сел напротив. Коул оперся на перила, скрестив руки на груди.

Ребеккаустроилась на краешке кресла, держа спину очень прямо и сложив руки на коленях. Она сердилась, и Коул решил: если он хоть чуть-чуть усилит ее раздражение, она вспыхнет от ярости как пучок сухой соломы.

Откинувшись назад, Коул с удовольствием подумал, как хорошо, что вопросы задает Райан, а он сам наблюдает со стороны. Разумеется, это несколько нахально, но он не переживал. Потрясающая женщина! Он старался выискать у нее хоть какой-то недостаток, надеясь, что если найдет, то освободится от ее чар.

Райан тоже казался напряженным, и Коул подумал, что, может, он играет с собой в такую же игру.

— Мы очень ценим вашу готовность сотрудничать с нами, — начал Райан, — и очень сожалеем о случившемся.

— Вряд ли я могу помочь вашему расследованию, — сказала она. — Я была бы счастлива поскорее ответить на вопросы, маршал, и покинуть этот ужасный город навсегда. Впрочем, сам город очаровательный, здесь прекрасные водопады, но люди немного… отсталые. Судя по тому, что пишет газета, положение тут сложное. Я мечтаю вернуться домой.

— Где вы живете? — поинтересовался Райан.

— В Сент-Луисе. Я собиралась уехать еще два дня назад, чтобы встретиться кое с кем из друзей в Солт-Лейк-Сити, но меня свалил грипп, и пришлось отложить поездку.

— А теперь вам лучше?

— Немного, спасибо. Доктор говорит, мне еще повезло, у меня легкий случай.

— А вы сами из Сент-Луиса? — спросил Коул.

— Я выросла на востоке, — объяснила Ребекка, — а переехала поближе к друзьям, в Сент-Луис. — Она снова повернулась к Райану. — Я думала, вы хотели поговорить со мной об ограблении.

— Так и есть. Вы помните, в какое время были в банке?

Она задумалась на несколько секунд.

— Ну в общем-то да. Я была там в два часа плюс-минус десять минут. Я стояла в очереди, но никого из клиентов не помню: ни на кого не обращала внимания. Уверена, меня кто-то наверняка запомнил. Вы записываете каждое мое слово?

Райан посмотрел на нее и улыбнулся.

— Пытаюсь, — ответил он.

— Зачем?

Он откинулся в кресле, дописал фразу и вздохнул:

— Произошло столько ограблений. Поэтому записать — единственный способ зафиксировать сведения. Вас это раздражает?