– Фредди! – закричала Кассандра, метнувшись к дивану, на который он рухнул лицом вниз. Он храпел. От него разило джином. – О, Фредди… – горестно вздохнула она, качая головой. Потом наклонилась и осторожно поправила съехавший набок парик.

– Как трогательно.

Кассандра подскочила, словно у нее над ухом пальнули из пистолета. Риордан стоял в полутьме у двери. Он шагнул к ней, и она инстинктивным оборонительным жестом потуже запахнула полы халата.

Он остановился в нескольких шагах от нее и принялся пристально изучать очертания ее груди, ясно обозначенной под выношенным шелком халатика, в который она так плотно завернулась. Волосы рассыпались у нее по плечам великолепной спутанной гривой, маленькие белые ножки были босы. Под халатом у нее ничего не было, а он уже знал, какое это наслаждение – прикасаться к ней…

Небо и ад! Он не позволит этой чертовой ведьме еще раз проделать с ним тот же самый трюк! Риордан бросил на нее сердитый взгляд, но при этом невольно залюбовался гордо вздернутым подбородком.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Кассандра вибрирующим от гнева, но тихим голосом.

Убедившись в том, что ее кузен не застрелен, а всего лишь пьян, она вовсе не желала перебудить весь дом.

– Как это «что»? Я доставил беднягу Фредди домой, – миролюбиво объяснил Риордан. – По правде говоря, мы с ним немного перебрали.

Кассандра перевела взгляд с простертой на диване мертвым грузом фигуры своего кузена на легко и свободно державшегося на ногах Риордана. Фредди, может быть, и перебрал, но этот человек – безусловно нет.

– Что это значит?

– Только то, что мы с Фредди старые друзья. С тех самых пор, как я ему втолковал, что маленькое недоразумение, произошедшее между нами в клубе «Кларион», было всего лишь ссорой влюбленных. И что если он меня застрелит, это разобьет тебе сердце.

Она смотрела на него, открыв рот.

– Ты… ты… – У нее не хватило слов. Риордан улыбнулся: привести Касс Мерлин в замешательство было чертовски приятно.

– Как нам поступить? Оставить его здесь или поднять вдвоем и отнести в постель? Что скажешь?

– Просто уходи! – прошипела она в ярости. Ей ужасно хотелось на него наорать. – Убирайся отсюда немедленно и никогда не возвращайся!

Он обошел разделявший их чайный столик и остановился, подойдя к ней вплотную. Она не отступила, но, главным образом, потому, что отступать было некуда: один шаг назад, и она упала бы прямо на Фредди.

– Что ты так сердишься, Касс? – тихо спросил Риордан. – Из-за того, что мы делали? Или из-за того, что не успели сделать?

Она хотела что-то ответить, но он опять заставил ее замолчать, тихонько положив руку ей на затылок. Заметив, как темнеют от страсти ее прекрасные серые глаза, он коснулся ее губ нежнейшим из поцелуев, каким когда-либо награждал женщину, и ощутил у себя на щеке ее легкое теплое дыхание. Услыхал тихий вздох. И сразу же резко отступил назад, словно обжегшись.

Запоздалым жестом Кассандра поднесла ко рту сжатую в кулак руку и принялась яростно стирать с губ его поцелуй.

– Подлец.

Риордан лишь улыбнулся в ответ. Она огляделась вокруг, ища, чем бы в него швырнуть.

– Советую тебе уйти, – храбро сказала она вслед его удаляющейся спине. – Если ты еще хоть раз меня тронешь, я поставлю тебе фонарь под глазом! Так разукрашу, что свои не узнают!

Он повернулся к ней у двери.

– Ладно, я это учту. Но только скажи: это будет до того, как я уложу тебя в постель, или после? Просто чтоб я знал, когда начать уворачиваться.

Кассандра наклонилась и подхватила с полу один из башмаков Фредди. Риордан усмехнулся:

– Увидимся в четыре, милая. Будь добра, надень одно из твоих античных платьев. Ты в них отлично смотришься. Так и хочется тебя потрогать.

Он успел выскочить за дверь прежде, чем она размахнулась.

Джон Уокер просунул голову в дверь спальни. Его хозяин был занят бритьем: он предпочитал бриться сам, когда выдавалась свободная минутка. На нем ничего не было, кроме завязанного на талии полотенца.

– Прошу прощения, сэр.

– В чем дело, Джон?

– Мистер Куинн уже внизу. Сказать ему, что вы скоро спуститесь?

Риордан втянул верхнюю губу, чтобы выбрить под носом.

– Нет, – ответил он через минуту, – попросите его подняться сюда. Да, Джон, вот еще что…

– Да, сэр?

Секретарь раскрыл дверь шире.

– Позовите сюда Бигля и скажите ему, чтобы дал мне одеться.

– Да, сэр.

– И еще я голоден.

– Все будет сделано, сэр.

Дверь закрылась, и Риордан вновь занялся бритьем. Он прищурился, глядя на себя в зеркало. Всего три часа сна в сутки, притом в середине дня. Нет, эта богемная жизнь его скоро доконает. Неужели седина стала еще заметнее? Он провел рукой по волосам, разглядывая свое отражение с явным недовольством. После того что ему пришлось пережить прошлой ночью, просто чудо, что он еще не облысел. Женщины постоянно твердили ему, что восхищаются серебряными прядями в его волосах, но Риордан давно уже начал сомневаться в их искренности. Обычно он торопился объяснить им, что седина появилась у него с двадцати лет. Теперь, когда ему было под тридцать, это звучало не столь уж утешительно. Ну и ладно, в конце концов, всегда можно начать носить парик.