Кассандра мучительно остро ощущала его присутствие, каждое его движение. Вот он отклонился назад, опираясь на руки и вытянув вперед длинную ногу. Она отвернулась, но уголком глаза все же отметила, как рельефно обрисованы его мощные мускулы чулками и панталонами. Куинн заговорил. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на его словах, но вместо этого вдруг стала вспоминать, с какой необыкновенной нежностью поцеловал ее Риордан всего несколько часов назад. Вопреки ее собственной воле ее взгляд медленно переместился от Куинна к Риордану.

Его глубокие синие глаза заворожили ее. В них больше не было насмешки, но они смотрели пытливо, словно хотели прочесть в ее лице ответ на какой-то вопрос. Его щеки светились бледно-розовым румянцем. Кассандра вообразила, как он бреется или его бреют, и интимный смысл этого обычного житейского образа взволновал ее с необъяснимой силой. Она вдруг заметила, что он смотрит на ее рот, и кровь горячей волной прокатилась по всему ее телу. Она попыталась отвернуться, но это было невозможно. В ушах у нее стоял шум, напоминавший гул водопада, перед глазами все расплывалось, кроме его лица, такого красивого, что смотреть было больно. Наконец голос Куинна – пронзительный, почти сварливый – вернул ее к действительности.

– Ты меня слышал, Филипп?

– Каждое слово, Оливер, – солгал Риордан.

При свете дня Касс Мерлин была столь же хороша, нет, пожалуй, даже еще краше, чем вчера вечером. Его собственное поведение перестало казаться ему таким уж безумным. И вообще настроение у него заметно улучшилось.

– И я с тобой совершенно согласен: мне действительно следует извиниться перед мисс Мерлин.

Он поднялся на ноги и отвесил небольшой поклон.

– Мое поведение вчера вечером было непростительным. Приношу вам мои извинения. Должен с прискорбием заметить, что это не повторится.

– Филипп, – грозно одернул его Куинн.

– Я, разумеется, хотел сказать, что столь прискорбный инцидент больше никогда не повторится, – не моргнув глазом, пояснил Риордан.

Кассандра не знала, что и сказать. Она никак не ожидала услышать от него извинение. Но какой же ответ ему дать? В искренность его слов не слишком верилось, однако ей самой ничуть не меньше, чем Куинну, хотелось оставить «прискорбный инцидент» в прошлом. А потому ничего иного не оставалось, как сделать вид, будто она принимает на веру его раскаяние. Тем не менее плутовской синий огонек в его глазах удержал ее от шага, представлявшегося очевидным.

– Итак? – нетерпеливо спросил Куинн.

Переводя взгляд с одного на другого, Кассандра мельком спросила себя, что думает обо всем этом безмолвно сидевший в уголке мистер Уокер.

– Как мне представляется, нет ровно никакой разницы в том, приму я ваши извинения или нет. Мне пригрозили тюремным заключением, а также убийством моего кузена, если я не соглашусь продолжить свое сотрудничество с вами.

Она опустила глаза и не заметила, как Риордан бросил недоверчивый и возмущенный взгляд на Куинна.

– Лишь в одном я с вами согласна от всей души: это, безусловно, никогда не повторится. – Кассандра гневно вскинула голову. – Я дала слово помочь вам в осуществлении вашего плана против мистера Уэйда, но теперь я выдвигаю условие: то, что произошло вчера вечером, никогда не должно упоминаться ни одним из нас.

– Согласен, – торопливо вставил Куинн.

– Согласен, – более медленно поддержал Риордан. – Упоминания не будет, но, надеюсь, вы не наложите запрет на воспоминания.

Он и сам не знал, что его заставляет все время ее поддразнивать. Подобное поведение было ему совершенно несвойственно. Но Касс Мерлин заливалась таким прелестным розовым румянцем, когда ему удавалось ее смутить, что он не мог удержаться от искушения.

– Довольно, Филипп, – проворчал Куинн, поднимаясь на ноги. – Нам предстоит многое обсудить.

– Разве? – удивился Риордан. – Мы вроде бы пришли к выводу, что услуги мисс Мерлин нам больше не понадобятся.

– Это ты так решил! – возразил Куинн, посылая ему предупреждающий взгляд. – Я подобного вывода отнюдь не делал, насколько мне помнится. Согласен, первоначальная роль, которую мы для нее намечали, теперь свелась к нулю, но это лишь требует от нас изобретательности. Гибкость – вот наш девиз. Смена ракурса. Цель состоит уже не в том, чтобы у мисс Мерлин и Уэйда завязался роман, по крайней мере не в ближайшем будущем. Цель в том, чтобы убедить всех, будто у мисс Мерлин роман с тобой.

Филипп. Роман, в ход которого Уэйд мог бы вмешаться. Menage a trois [15] .

В комнате наступило молчание. После бессонной ночи мысли еле ворочались в голове у Кассандры, она никак не могла уловить, о чем толкует Куинн.

Риордан оказался более сообразительным. Не успел Куинн закрыть рот, как он заулыбался и хлопнул ладонью по столу.

– Ну конечно! Оливер – ты гений! Это гораздо лучше, чем первоначальный план. Таким образом мы сможем не только узнавать от Касс о планах Уэйда, но и передавать ему ложные сведения через нее же! Бесподобно!