Мириэль…

При первом же взгляде на нее он был потрясен; он сам не знал почему. Аристократка Гиларай красивее ее лицом, у Нексиар фигура гораздо женственнее, и Сури со своими золотистыми локонами и блестящими глазами куда соблазнительнее ее. Но есть в этой девушке с гор нечто, воспламеняющее его чувства. Что же это?

И с чего вдруг жениться? Он еще не опомнился после своего предложения. Сможет ли она жить в городе? Он представил ее себе в серебристом атласном платье, с нитями жемчуга в темных волосах, и усмехнулся.

— Что тебя так развеселило? — спросил Ангел, подходя к нему.

— Я думал о Мириэль на балу у правителя — в пышном платье и с ножами, пристегнутыми к рукам.

— Она слишком хороша для таких, как ты, Сента. Слишком хороша.

— Как посмотреть. Или ты хотел бы, чтобы она ходила за плугом, состарилась раньше времени и груди у нее болтались бы, точно два висельника?

— Нет — просто я хотел бы видеть ее за человеком, который ее любит. Она не похожа на Нексиар и прочих твоих пассий. Она точно молодая лошадка — быстрая, стройная и непокорная.

— Да, ты прав, пожалуй. Какая проницательность. Ты прямо-таки удивляешь меня, дружище.

— Я сам себе порой удивляюсь. Зачем я попросил Нездешнего не убивать тебя? Я уже жалею об этом.

— Неправда, — с улыбкой сказал Сента. Ангел выругался и сел рядом с ним.

— С чего это ты заговорил о женитьбе?

— Ты полагаешь, мне следовало бы предложить ей прилечь со мной под кустом?

— Это было бы честнее.

— Не думаю. — Сента невольно покраснел под пристальным взглядом Ангела.

— Ну и ну! Мне довелось увидеть великого Сенту сраженным. Что скажут об этом в Дренане?

— Ничего не скажут, — ухмыльнулся Сента. — Город будет затоплен слезами.

— Я думал, ты намерен жениться на Нексиар… Или на Сури.

— Красивые девушки, — согласился Сента.

— Нексиар тебя доконала бы, как чуть было не доконала меня.

— Я слышал о вашей связи. Правда ли, будто твое уродство внушало ей такое отвращение, что она заставляла тебя надевать шлем, когда вы ложились в постель?

— Почти, — засмеялся Ангел. — Она заказала для меня бархатную маску.

— Честное слово, ты мне нравишься, Ангел. Всегда нравился. Зачем ты попросил Нездешнего пощадить меня?

— А почему ты не убил его, когда он к тебе подошел?

Сента пожал плечами.

— Мой прадедушка был слабоумный от рождения. Отец убежден, что я пошел в него, — и мне думается, он прав. — Отвечай толком, будь ты проклят!

— У него не было оружия в руках, а я не убиваю безоружных. Довольно с тебя?

— Да, — согласился Ангел и тут же вскинул голову, раздувая ноздри. Он сбегал в хижину и вернулся, опоясанный мечом. Сента тоже услышал топот идущих шагом лошадей и взялся за рукоятки своих сабель, но остался у колодца. Белаш вышел на порог с ножом в правой руке и точильным бруском в левой. Нездешний сказал что-то Мириэль, и она ушла в хижину, а сам он снял с пояса арбалет и быстро зарядил его.

Показался первый всадник в блестящем черном шлеме с опущенным забралом, черном панцире и кроваво-красном плаще. Следом ехали семеро таких же воинов, их вороные кони насчитывали не менее шестнадцати ладоней в высоту. Сента стал рядом с Нездешним и остальными.

Всадники остановились перед ними, образовав полукруг. Никто не произнес ни слова, и у Сенты мурашки пошли по коже при виде черных рыцарей. Сквозь прямоугольные прорези шлемов виднелись только их глаза — холодные, выжидающие, уверенные.

Потом один из них заговорил, Сента не мог понять, который.

— Кто из вас волк по имени Дакейрас?

— Я, — ответил Нездешний, обращаясь к всаднику перед собой.

— Хозяин приговорил тебя к смерти, и приговор этот обжалованию не подлежит.

Рыцарь опустил руку в черной перчатке на рукоять меча и медленно извлек клинок наружу. Нездешний попытался поднять арбалет, но рука не повиновалась ему. Удивленный Сента заметил, как напряглась его челюсть и покраснело от натуги лицо.

Сента вынул одну из своих сабель и приготовился напасть, но взгляд одного из всадников точно окатил его ледяной водой. Сента замер, словно пригвожденный к месту, и рука с саблей бессильно повисла.

Рыцари спешились. Зашуршали мечи, вынимаемые из ножен. Что-то пролетело по воздуху и упало у ног Сенты — точильный камень Белаша.